Час расплаты

Валенти Сюзанна

Я воспользовался своим обучением, отвернувшись от них и потянув за собой присутствие Дариуса. Имея с собой предмет Лайонела, я мог бы ухватиться за его сущность и разыскать в Солярии. Прошлое, настоящее, будущее — трудно было контролировать, что мы увидим. Но я сосредоточился на том, что мне нужно было знать, отчаянно желая услышать больше о его планах на Лунное Затмение.

Я почувствовал, как мои губы шевелятся, темный и древний язык, на котором я говорил, вел меня все ближе и ближе к тому, чего я хотел.

Завеса темноты скользнула в сторону,

и мои ноги коснулись твердой поверхности. Рядом со мной появился Дариус, и я кивнул ему, когда мы вошли в массивный атриум с золотыми полами и огромной лестницей в дальнем конце, которая расходилась в трех направлениях. Колонны из оникса обрамляли обе стороны зала, поддерживая огромный балкон, который окружал этаж над нами под широким потолком из сияющего стекла.

Это был Суд Солярии; парламентское здание Совета Целестиалов. Мужчины и женщины в форме расхаживали взад и вперед по атриуму. Богато украшенные кубические часы свисали с центра потолка, дата, проставленная под ними, говорила мне, что мы оказались в прошлом. Вчера.

Огромный мужчина прошел прямо через нас, наши тела не были телесными в этом месте, и я мгновенно узнал Лайонела Акрукса.

Мы поспешили за ним, края видения становились темными по мере того, как мы двигались. Лайонел поднялся по лестнице, повернул направо и вышел на длинный балкон с перилами из красного дерева и черными дверями вдоль стены.

Он прошел весь путь до конца, после чего открыл дверь и вошел внутрь. Она закрылась прежде, чем мы добрались до нее, но это не имело значения. Я вошел в саму дверь, обнаружив преграждающий нам путь стол с чопорной секретаршей за ним. Лайонел уже поднялся по лестнице, и мы поспешили за ним, следуя в кабинет, который был размером с целую квартиру.

Длинное окно на дальней стороне выходило на атриум далеко внизу, и перед ним стоял огромный письменный стол, полностью сделанный из золота. Все в комнате казалось таким же безвкусным, как и в его доме, у него даже был золотой бюст его собственной головы. А на одной стене был нарисован темно-зеленый дракон, инкрустированный изумрудами, которые блестели в свете люстры.

Мы подошли к тому месту, где Лайонел стоял у окна, заложив руки за спину и глядя сверху вниз на своих подчиненных.

Раздался пронзительный звук, и Лайонел подошел к своему столу, взяв телефонную трубку.

— Да?

Мой обостренный слух уловил слова на том конце провода.

— Мисс Орион здесь, чтобы увидеть вас.

— Отправьте ее, — сказал Лайонел, кладя трубку. Он сбросил пиджак, повесив его на спинку стула, и у меня по спине пробежали мурашки, когда он немного ослабил галстук.

— Если мой отец начнет трахать твою маму, я уйду отсюда, — сказал Дариус с гримасой.

— Согласен, — сказал я, повторяя выражение его лица.

Стелла вошла в комнату в облегающем черном платье, подчеркивающем ее изгибы, ее короткие темные волосы были собраны под углом к подбородку.

— Лайонел, — сказала она с широкой улыбкой. — У меня прекрасные новости.

Лайонел улыбнулся,

но на его лице это выглядело жутковато.

— Расскажи мне за выпивкой. — Он направился к шкафу в другом конце комнаты, достал бутылку портвейна и налил два маленьких стакана.

Затем протянул один Стелле, когда она приблизилась, и его пальцы коснулись ее пальцев, заставив мои внутренности сжаться от отвращения. Он мог заполучить любую женщину, какую хотел, неужели ему действительно нужно было трахать мою мать? Не то чтобы она возражала, похоть в ее глазах была достаточно очевидна.

Лайонел наложил заглушающий пузырь, и они переместились, чтобы сесть на золотой диван бок о бок.

— Мне гадала мадам Монита, — радостно сказала Стелла, и я навострил уши, услышав это имя. Она была лучшим астрологом на Солярии; получить у нее предсказания стоило бы целого состояния. — Звезды твердо настроены на наше Затмение, Лайон, до тех пор, пока мы делаем все правильно. Мы должны выбрать кого-то по-настоящему чистого. Кажется, моя дочь была недостаточно хороша в прошлый раз, и за это мне так глубоко стыдно… — Она опустила голову, и ярость вспыхнула во мне с жаром солнца.

Лайонел погладил ее по щеке, притягивая к себе, чтобы она снова посмотрела на него.

— Я благодарен тебе за жертву, которую ты принесла ради нашего дела, Стелла. И хочу, чтобы ты знала, что я готов пойти на такую же великую жертву, как и ты.

Стелла кивнула, вытирая глаза, а затем положила руку ему на грудь.

— Мы не можем снова сделать неправильный выбор.

— Ксавье чистокровный, — прорычал Лайонел, и мое сердце превратилось в камень. — Несмотря на его недавнее проявление, я могу гарантировать, что его Орден обусловлен тем, с какими созвездиями он был связан при рождении. Это не имеет никакого отношения к моей крови или крови Каталины, если уж на то пошло.

Дариус зарычал, и я взглянул на него со страхом, прожигающим дыру в моей груди.

— Я еще раз пройдусь по Священным Писаниям, — сказала Стелла, решительно кивнув. — Я не буду рисковать проливая кровь Акрукса, если не буду уверена.

— Я доверяю тебе, — промурлыкал Лайонел, притягивая ее ближе. Я думал, они вот-вот поцелуются, но он расстегнул молнию, как будто это было самое интимное, что он мог предложить. Прежде чем моя мать подчинилась его капризам, и я силой энергии вытащил Дариуса из видения.

Мы услышали достаточно, и черт возьми, если кто-то из нас захочет постоять там еще мгновение.

Я рывком вернулся в собственное тело, моя рука все еще сжимала руку Дариуса, когда он тоже вернулся. Я отпустил его ладонь, паника закипала в моей груди, но это было ничто по сравнению со страхом в глазах Дариуса.

— Он собирается использовать моего брата, — выдохнул Дариус, на его лице отразился ужас.

— Нет, — прорычал я с обещанием в голосе. — Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы остановить его. Клянусь звездами, Дариус, мы не позволим Лайонелу причинить боль Ксавье, как он причинил боль моей сестре.