Час Презрения
Шрифт:
Прутья клетки с треском вылетели, выворотка выбралась наружу. Рябой соскочил с подиума и попытался удержать ее палкой, но чудовище одним ударом лапы выбило палку у него из рук, свернулось и хватило его шиповатым хвостом, превратив покрытую оспинами щеку в кровавое месиво. Шипя и расправляя покалеченные крылья, выворотка слетела с помоста и тут же кинулась на Цири, Фабио и оруженосца, пытавшихся подняться с земли. Абрикосовая девушка потеряла сознание и повалилась на спину. Цири напружинилась для прыжка, но поняла, что не успеет.
Ее спас
Оруженосец поднялся на колени и потянулся за мечом, но не нашел рукояти, потому что Цири оказалась проворнее. Она молниеносно выхватила меч у него из ножен, подпрыгнула в полуобороте. Выворотка поднялась, оторванная голова собачки свисала у нее из зубастой пасти.
Все движения, которым Цири научилась в Каэр Морхене, проделались как бы сами собой, почти помимо ее воли и участия. Она рубанула не ожидавшую нападения выворотку по животу и тут же закружилась в вольте, а кинувшийся на нее ящер свалился на песок, исходя кровью. Цири перепрыгнула через него, ловко увернувшись от свистящего хвоста, уверенно, точно и сильно ударила чудовище в бок, отскочила, машинально проделала ненужный уже вольт и тут же ударила еще раз, перерубив позвонки. Выворотка свернулась и замерла, только змеиный хвост еще извивался и бил по земле, разбрасывая песок.
Цири осторожно сунула окровавленный меч в руку оруженосцу.
– Конец! – крикнула она собирающейся толпе и все еще выпутывающимся из полотен зрителям. – Чудовище убито! Этот мужественный рыцарь прикончил его…
Неожиданно она почувствовала спазм в горле и бурление в желудке, в глазах потемнело. Что-то со страшной силой ударило ее по ягодицам так, что аж клацнули зубы. Она осмотрелась дурным взглядом. Оказывается, никто ее не ударил, просто она упала.
– Цири, – шепнул опустившийся перед ней на колени Фабио. – Что с тобой? О боги, ты бледная как смерть…
– Жаль, – пробормотала девочка, – ты себя не видишь.
Вокруг толпились люди. Некоторые тыкали в тело выверны палками и головнями, другие приводили в себя рябого, остальные восхваляли героического оруженосца, бесстрашного изничтожителя драконов, единственного, кто сохранил спокойствие и предотвратил смертоубийство. Оруженосец успокаивал абрикосовую девушку, не переставая с некоторым одурением глядеть на клинок меча, покрытый размазанными полосами высыхающей крови.
– Мой герой… – Абрикосовая мазелька пришла наконец в себя и закинула оруженосцу руки на шею. – Мой спаситель! Мой любимый!
– Фабио, – слабым голосом сказала Цири, видя пробивающихся сквозь толпу городских стражников. – Помоги встать и забери меня отсюда поскорее.
– Бедные дети… – Полная горожанка в чепчике взглянула на них, когда они бочком пробирались сквозь толпу. – Ну досталось вам. Если
– Узнайте, у кого этот юноша в оруженосцах! – крикнул ремесленник в кожаном фартуке. – Он заслужил пояса и шпор!
– А зверолова – к позорному столбу! Палок ему, палок! Такое чудовище – да в город, да к людям…
– Воды, воды. Мазелька снова в обморок упала!
– Моя бедная Мушка! – вдруг взвыла торговка, склонившись над тем, что осталось от лохматого песика. – Моя несчастная собаченька! Люди, хватайте ту девку, ту шельму, которая дракона разозлила! Где она? Хватайте ее! Не зверолов, а она всему виной!
Городские стражники, поддерживаемые многочисленными добровольцами, принялись, крутя головами, проталкиваться сквозь толпу.
– Фабио, – шепнула Цири. – Разделимся. Встретимся на улочке, по которой пришли. Иди. Если тебя кто-нибудь задержит и спросит обо мне – ты меня не знаешь и понятия не имеешь, кто я такая.
– Но… Цири!
– Иди!
Она зажала в кулаке амулет Йеннифэр и пробормотала активирующее заклинание. Чары подействовали мгновенно и в самое время. Стражники, которые уже пробирались к ней, обескураженно остановились.
– Какого черта? – удивился один из них, глядя, казалось бы, прямо на Цири. – Где она? Ведь только что видел!
– Там, там! – крикнул второй, указывая в противоположную сторону.
Цири повернулась и ушла, все еще опьяненная азартом боя, ослабленная активизацией амулета. Амулет действовал так, как и должен был действовать, – ее не заметил никто, и никто не обращал на нее внимания. Абсолютно никто. В результате, пока она не выбралась из толпы, ее безбожно толкали, наступали на ноги и пинали. Она чудом избежала удара брошенной с воза крынки. Ей чуть не выбили глаз вилами. Заклятие, как оказалось, имело хорошие и дурные стороны – причем хороших не меньше, чем дурных.
Амулет действовал недолго. Цири недоставало сил овладеть им и продлить время действия заклинания. К счастью, чары прекратились в подходящий момент – когда она выбралась из толпы и увидела Фабио, ожидавшего на улочке.
– Ой-ей, – сказал мальчик. – Ой-ей, Цири. Пришла! Я беспокоился.
– Напрасно. Пошли скорее. Полдень уже миновал. Мне надо возвращаться.
– Недурно ты управилась с тем чудовищем, – уважительно взглянул на нее мальчик. – И крутилась быстро! Где научилась?
– Чему? Выверну убил оруженосец.
– Неправда. Я видел…
– Ничего ты не видел. Пожалуйста, прошу тебя, Фабио, ни слова никому. Никому. А особенно госпоже Йеннифэр. Ой-ей, задаст она мне, если узнает… – Цири замолчала. – Они, – она указала за спину, туда, где остался рынок, – были правы. Я раздразнила выверну… Все случилось из-за меня…
– Не из-за тебя, – убежденно возразил Фабио. – Клетка прогнила и была сколочена кое-как. Могла развалиться в любой момент, через час, завтра, послезавтра… Хорошо, что это случилось сейчас, потому что ты спасла…