Час Пандоры
Шрифт:
Огромный «Боинг-747-400» неясно вырисовывался сквозь выход на стоянке номер 34. На крыльях лежал снег, но неподалеку припарковались машины, освобождающие самолет от льда. Холлэнд думал о лайнере компании «Эйр Флорида», разбившемся по пути в Вашингтон в 1982 году, и о действии обледенения на самолеты, пока искал свободную телефонную кабинку и пытался вспомнить телефон в Нью-Йорке. Капитан отметил про себя, что надо перепроверить за Роббом, правильно ли тот провел контроль за очисткой ото льда.
Стоя недалеко от выхода номер 34, Рейчел Шервуд зачесала назад свои длинные рыжеватые волосы, ниспадающие на плечи, и вдруг поняла, что уставилась на незнакомого
«Мне просто стало скучно!» – подумала она, продолжая в открытую разглядывать летчика.
В нем было не меньше шести футов трех дюймов [4] , густые брови над припухшими веками, тяжелая челюсть, чисто выбритое лицо в обрамлении темно-каштановых, начинающих седеть волос. Взгляд Рейчел скользнул по его широким плечам и груди. Явно, перед ней мужчина, умеющий хорошо держаться, и очевидно, что он чем-то обеспокоен. Неожиданно глубокие складки на лице усугубились тяжелым вздохом, который она почти расслышала сквозь перегородку, и у Рейчел возникло необъяснимое, трогательное желание подойти и утешить его. Она и не подозревала о том, что всю жизнь Джеймс Холлэнд вызывал у женщин подобную реакцию.
4
1 фут = 30,5 см, 1 дюйм = 2,54 см.
То, что беспокоило его, судя по всему, разрешилось благодаря телефонному звонку. Рейчел заметила это. Она увидела, как распрямились его внушительные плечи, когда капитан повесил трубку и выпрямился. Пилот слегка улыбался, надевая форменную фуражку с вышитой золотом эмблемой.
Когда мужчина проходил мимо, Рейчел отвернулась, надеясь, что капитан не заметил, как она его разглядывала, потом осмелилась посмотреть ему вслед. За ним тянулся шлейф одеколона, приятный смолистый запах – она его не узнала, но аромат лишь разжег ее фантазии. Интересно, каким рейсом он полетит? Может быть, ее?
Но где же, наконец, Ли? Рейчел потянулась к сотовому телефону в своей невероятных размеров сумке и тут же опустила его на место, заметив Ланкастера, торопливо идущего к ней через главный зал.
Пятнадцать минут спустя, одиноко сидя в пилотской кабине самолета, вылетающего рейсом 66, капитан Джеймс Холлэнд начал подготовку к полету. При этом все его мысли были заняты только что состоявшимся разговором по телефону.
В конце концов он дозвонился доктору в Нью-Йорк.
– Мы обнаружили у вас затемнение при ультразвуковом обследовании, – объяснил терапевт, – и я подумал, что вам следует сделать повторное сканирование, но не хотел устраивать панику.
– Я...
– Мне жаль, капитан.
– Вы говорили о затемнении? Это опухоль?
Холлэнд приготовился к наихудшему развитию событий – рак простаты. От страха он сам поставил себе диагноз, решив, что требуется операция. Но что будет потом? Не останется ли он импотентом? Капитан наслушался ужасных историй о последствиях и не мог себе представить жизни без секса, вообразить себя неспособным удовлетворить женщину. И неважно, что после того как Сандра оставила его, Холлэнд стал почти монахом.
Это временно.
Но могло стать вечным!
– Капитан, рад сообщить вам, что это всего лишь ошибка. Вы абсолютно здоровы! – сказал врач. – Я просмотрел снимок еще раз и понял, что неправильно расшифровал его.
– Я в порядке? – спросил Холлэнд.
– В полном. Мне искренне жаль, что я заставил вас волноваться.
– Мне не нужно проходить обследование еще раз?
– Не раньше чем через год. Перестаньте нервничать, и счастливого вам Рождества!
Капитан с облегчением вздохнул и поблагодарил врача. И теперь, проверяя педали управления рулями, пробегая пальцами по кнопкам передней панели, щелкая тумблерами, он сам себе улыбался. Если не считать присутствия Робба, то Холлэнд чувствовал себя как получивший помилование приговоренный к смерти.
«Мне следует схватить первую попавшуюся хорошенькую бабенку!» – подумал он усмехнувшись, чувствуя, как напряжение немного спадает.
Запустив программу проверки бортового радиолокатора, капитан принял решение, которое давно откладывал. Он будет снова встречаться с женщинами. Он устал от одиночества. И, если придерживаться фактов, устал спать один.
Около левой двери номер два мужчина маленького роста с редеющими волосами и потертым чемоданчиком вышел из очереди пассажиров, входящих в самолет, и, тяжело дыша, прислонился к стене коридора. Высокая рыжеволосая стюардесса возникла рядом с ним как будто из воздуха, взяла его под руку и поинтересовалась, что случилось.
Прежде чем ответить, профессор Эрнст Хелмс с минуту смотрел на Бренду Хопкинс.
– Со мной... все в порядке. Спасибо. Я просто вдруг ослабел.
– Какое у вас место, сэр? Я провожу вас в салон.
– Мне не хотелось бы... чтобы... вы выходили на холод...
Профессор понял, что женщина крепко взяла его под руку, и ноги стали повиноваться ему. Он ощутил, что она подхватила и его чемоданчик.
Бренда подмигнула старшей стюардессе, когда проводила мужчину через дверь и, повернув направо, подвела к его месту. С пассажира ручьем тек пот, хотя и в салоне и на улице было холодно. Бренда чувствовала, как учащенно бьется его пульс. Вероятно, грипп. Неплохо было бы вымыть руки, сразу же как только она избавится от него, промелькнула у нее мысль.
В то же самое время, футов на сорок пониже, на заснеженном поле, Дик Робб засунул руки глубоко в карманы пальто и забылся на какое-то время, глядя на махину «Боинга-747», чья сверкающая дюралевая обшивка отражала тонкие лучи солнца, пытавшиеся пробиться сквозь снеговые тучи над Франкфуртом. Компания «Квантум» заплатила за четырех «китов» – так пилоты называли «Боинг-747» – больше 700 миллионов долларов. Салон предусматривал размещение 365 пассажиров в трех классах. Он подумал, что большая птица кажется чем-то нереальным. Невероятно тяжелая машина способна поднять в воздух больше чем 750.000 фунтов металла, людей и горючего, благодаря одному движению его пальцев в нужный момент.