Час ночи
Шрифт:
— А вот и сам Владимир Сергеевич! — оживлённо воскликнула она с порога комнаты. — А у нас гость, дорогой!
Последние слова донеслись до Виталия уже из передней. В ответ раздался мужской смех, сочный и самоуверенный.
— Это кто же дорогой, я или гость?
И Софья Георгиевна с хрипотцой и не очень естественно рассмеялась в ответ.
В тот же момент в комнату вошёл невысокий худощавый человек в тёмных очках на узком и колючем лице, с седоватыми бачками и большими залысинами на высоком лбу, иссечённом сеткой неглубоких морщинок. На нём был отлично сшитый
Владимир Сергеевич окинул Виталия острым, пытливым и быстрым взглядом человека, которому надо сразу понять, кто перед ним, и от этого вывода многое зависит для него в будущем. Потом он довольно небрежно кивнул Зое Васильевне и обратился к гостю:
— Так вы меня дожидаетесь, значит?
— С вашего разрешения, — поклонился Виталий.
— Ну-ну. Что ж, пойдёмте потолкуем. Прошу!
Владимир Сергеевич сделал широкий жест в сторону двери, ведущей в переднюю, и сам же направился вперёд, указывая дорогу. Виталий галантно поклонился дамам и последовал за ним.
Кабинет хозяина дома производил весьма солидное впечатление. Длинные книжные шкафы, кожаный диван и массивные, тоже кожаные, простёганные крупной клеткой, старинные кресла возле низкого разлапистого столика из чёрного дерева с огромной хрустальной пепельницей посередине, массивный, тоже из чёрного дерева, письменный стол с причудливой бронзовой лампой под синим стеклянным абажуром — всё дышало солидностью и покоем. Шаги были не слышны на пушистом тёмном ковре.
Хозяин и гость расположились в креслах возле чёрного столика, закурили, и Владимир Сергеевич, перекинув ногу на ногу и болтая в воздухе носком изящного ботинка, спокойно и без всякого любопытства спросил:
— Ну-с, так что вас ко мне привело… простите, не знаю, как вас зовут…
— Виталий.
— Та-ак. А по батюшке?
— Неважно, — махнул рукой Виталий. — Шишка я невеликая — на первый взгляд, конечно.
— Ну а на второй взгляд? — вопросительно склонил голову набок Владимир Сергеевич и, словно только что вспомнив, неторопливо снял тёмные очки. Без очков узкое лицо его показалось Виталию ещё жёстче и ироничнее.
— На второй — это вы сами увидите, — лукаво улыбнулся Виталий. — Пока изложу причину визита. А там видно будет, куда поведёт. Тружусь я, с вашего позволения, на телефонном узле. Техник. Но… — Он многозначительно поднял палец.
Весь вид его, одновременно и развязный, и чуть подобострастный, с лукавой хитрецой, внушал Владимиру Сергеевичу, как ни странно, даже некоторое доверие. С такими людьми он чувствовал себя куда увереннее и свободнее, чем с прочими. Хотя до конца Владимир Сергеевич вообще никому не верил, в том числе, кстати, и жене, прекрасно понимая, что, как он сам готов в любую минуту обмануть и предать кого угодно, так и каждый из окружавших его готов поступить так же с ним самим, если только решит, что это ему выгодно. Задача поэтому всегда заключалась в том, чтобы непременно каждого опередить. И потому каждый человек неизменно вызывал у него насторожённость.
— Слушаю вас, — сдержанно и чуть снисходительно произнёс Владимир Сергеевич.
— В силу
— Догадываюсь, — без особого энтузиазма, даже с некоторой долей раздражения ответил Владимир Сергеевич.
— Так вот, — продолжал Виталий. — Сия воздушка привела меня в дом гражданина Губина Бориса Ивановича. Но оказалось, что старики ничего о ней не знают и в этом беззаконии не виноваты. Грех был бы затевать дело против них. А дело, между прочим, судебное…
— Административное, — с улыбкой, но твёрдо поправил Владимир Сергеевич.
— Пусть так, — охотно согласился Виталий. — Но штраф тут грозит немалый, как вы понимаете. Одних междугородных…
— Короче! — перебил его Владимир Сергеевич. — Старики указали на меня — так, что ли?
— Именно. И мне их стало жалко.
— Ну-ну, не надо, — насмешливо махнул рукой Владимир Сергеевич. — У вас ведь есть некий план, я верно понял?
Виталий смущённо откашлялся и кивнул.
Владимир Сергеевич улыбнулся и, нагнувшись, похлопал его по колену:
— Не надо стесняться, молодой человек. Всё вполне если не законно, то закономерно. Всем надо жить. И вам в том числе. Почему же не воспользоваться открывшимися обстоятельствами? Это было бы просто глупо. А вы, я вижу, вовсе не глупы. И, по-моему, уже успели заручиться симпатией Софьи Георгиевны, а?
— Ну что вы! — скромно опустил глаза Виталий.
Владимир Сергеевич снова улыбнулся, но глаза смотрели сухо и испытующе. Он сказал чуть насмешливо:
— Мой вам совет, кстати: не надо переигрывать. Всё должно быть достоверно. А вы то слишком развязны, даже нахальны, то слишком скромны, даже стыдливы, как девочка-подросток. Так, знаете ли, не бывает, учтите.
«Прав ведь, сукин сын», — с досадой подумал Виталий.
— Ну хорошо. А теперь изложите ваш план, — требовательно предложил Владимир Сергеевич — Впрочем, — он пристально посмотрел на Виталия, — о нём нетрудно догадаться. На юридическом языке это называется, между прочим, шантаж. Но на нашем, — он примирительно поднял руку, — это называется взаимовыгодная договорённость. Итак, хотите отступного? Сколько?
— С сохранением системы?
— Естественно.
Виталий задумчиво почесал затылок:
— Ваше доверие уже само по себе много стоит, конечно.
— В прямом смысле, — подтвердил Владимир Сергеевич.
— А если иметь в виду перспективу?
— Можно подумать и об этом. Ну-с, так ваш ответ?
Но ответить Виталий не успел.
Дверь кабинета без стука приоткрылась, и в образовавшуюся щель заглянул здоровенный мордастый парень с пушистыми бакенбардами на красных литых щеках и облупившимся от загара носом. Поведя выпуклыми серыми глазами в сторону Виталия, он с хрипотцой осведомился: