Час нетопыря

Стреттон Роберт Ф.

— Господин унтер-офицер, — говорит водитель машины под третьим номером, — тут что-то неладное. У меня в машине счетчик радиоактивности, кажется, забарахлил. Стрелка вышла за красное поле и уткнулась в самый край шкалы.

— И ты не знаешь, что теперь делать?

— Не знаю, господин унтер-офицер. В инструкции говорится только про тот случай, когда стрелка выйдет за середину белого поля.

Унтер-офицер Штур и сам толком не знает, как в такой ситуации действовать. Он заглядывает в кабину автомашины номер три, осматривает проводку,

стучит пальцем по циферблату счетчика. Никакого результата.

— Видать, мы везем какую-то пакостную штуку, — говорит капрал Кролль. — Как бы она нас не облучила…

— Хватит болтать, — обрывает его Штур. — Нам самим с этим не справиться, а приказ должен быть выполнен. Эвальд! Видишь лес на правой стороне? Сворачивай на ближайшую просеку. Машину оставь у обочины. Как приедем на базу, пришлем сюда техников. Так ехать дальше нельзя. Счетчик, конечно, мог испортиться. А может, это совсем другое…

Водитель третьей машины поспешно забирается в кабину и сворачивает в лес. Потом выходит, аккуратно запирает дверцу на кодовый замок и вскоре рапортует Штуру, что приказание выполнено.

В 16 часов 47 минут машины останавливаются перед въездом на базу № 3. Ни в одной из них нет, конечно, передатчика, который открывает ворота, но опытный взгляд Штура сразу же подмечает всякого рода странности. В стене видна стальная дверца, которой нет на других базах. Вдобавок в пяти шагах от нее стоит часовой в каске. Часовой выставляет вперед автомат и требует предъявить документы.

— Да ладно, парень, все в порядке, — говорит унтер-офицер Штур. — Что это у вас за строгости? Проверка какая-нибудь или начальнику с бабой не повезло?

— Немедленно предъявите документы, а то буду стрелять! — кричит часовой.

— В жизни не видел таких горячих, — качает головой Штур. — А если мы хотим въехать на твою вонючую базу без всяких документов?

Часовой в один миг подносит ко рту свисток. Раздается громкий переливчатый свист. Часовой снимает автомат с предохранителя и всерьез собирается стрелять, на первый раз — в воздух.

Через узкую дверцу около ворот выбегают начальник караула и двое солдат, на ходу застегивая ремешки касок.

— Господи, что тут у вас происходит? — удивленно спрашивает Штур. — Война, что ли? С каких это пор снаружи ставят часовых? Может, система ЛКС не действует?

— У нас проверка из Генерального инспектората, — вполголоса сообщает начальник караула, с почтением глядя на эмблему особых частей, которая красуется на гимнастерке у Штура. — Какой-то настырный капитан прилетел и давай скандалить. Приходится строить из себя примерных вояк. Ну и шуму было! Прилетел на вертолете и сел прямо на базе.

— Ну, тогда, приятель, трудно нам будет. Мы вам тут привезли кое-какие штуки, про которые говорить не полагается. Но тебе, как другу, скажу, что это не банки с ветчиной. Мне приказано их здесь оставить, только бумаги мне никакой не дали. Это дело слегка попахивает, насколько я смыслю в медицине.

— Ничего

не получится, приятель. Как я вас пущу на базу без документов? Ты что, не слыхал, что сегодня было на «шестерке»?

— А я говорю, получится. Не повезу же я эти штуки обратно. Где твой начальник?

— Ходит по базе с этим капитаном. Страсть какой злющий. Не советую на глаза ему попадаться.

— Я отвечаю. Попробуй его разыскать.

Начальник караула, сомневаясь, качает головой. Скрывается за дверью, но тут же возвращается.

— Бесполезно, — говорит он. — Старика тут нет. Дам тебе пропуск, если хочешь. Он, должно быть, у четвертого склада.

Штур берет пропуск, ждет, когда откроется дверь, и быстрым, энергичным шагом идет к четвертому складу. Издалека видит двух офицеров. Первый из них, с подполковничьими знаками различия, пузатый, лысый, задыхающийся от бешенства, верно, и есть начальник базы. Второй, стройный, элегантный, с походкой как у породистой лошади, — по-видимому, таинственный капитан из Главного инспектората.

Остановившись в трех шагах от начальника базы, как положено по уставу, Штур рапортует:

— Господин подполковник, докладывает унтер-офицер части особого назначения «Адлерсхорст Зюд» Ханс-Якоб Штур. Прошу разрешения поговорить с господином подполковником наедине по неотложному делу.

Начальник СБ-3, который уже знает, что за дело может иметь к нему унтер-офицер части особого назначения, от злости кусает губы. Этого еще не хватало! Капитан Куно фон Ризенталь обнаружил на СБ-3 поводов с двести для разносного доклада об инспекции, а тут еще этот груз, про который утром по телефону говорил Вибольд. Этот болван унтер-офицер мог бы подождать, пока фон Ризенталь отсюда уберется.

— Слушайте, унтер-офицер, — гневно говорит он, — вы же видите, что я занят. Подождите в унтер-офицерской столовой, пока я освобожусь.

— Господин подполковник, — настаивает Штур, — дело, к сожалению, очень срочное.

— А что это за дело? — с интересом спрашивает капитан фон Ризенталь.

— Мне приказано ни с кем об этом не говорить, кроме начальника базы, — холодно отвечает Штур.

— Я военный адъютант канцлера, — резко обрывает его фон Ризенталь, — и прибыл сюда с инспекцией по распоряжению министра обороны. Унтер-офицер, приказываю немедленно мне рапортовать.

Штур вопросительно смотрит на начальника и по глазам угадывает, что тот решительно против.

— Я обязан выполнять приказ, — продолжает Штур. — И мне ничего не известно насчет того, чтобы инспектор из министерства обороны имел право отменять приказы, которые отдаются в частях особого назначения.

Капитан фон Ризенталь смотрит на Штура как на редкостного кусачего зверька.

— Унтер-офицер, вы ведете себя смехотворно. Как ребенок. Но раз вам так уж важно выполнить приказание вашего начальства, я не буду препятствовать. Рапортуйте подполковнику, а я уже от него узнаю, что это за срочное дело.