Час негодяев
Шрифт:
Впрочем, Москва всегда была гигантским пылесосом, втягивавшим в себя самых разных людей. Если в Ленинграде даже рабочая традиция была еще с дореволюционных времен, то в Москве…
Ладно, пропустим.
Потом я заработал в Москве большие деньги. Но так и не научился любить этот город. Огромный, шумный и чужой.
В Минске я жил, пока учился в Минской школе КГБ, то есть меньше, чем в любом другом городе из оставшихся трех. Но Минск я успел понять. Хороший, правда, простоватый город, без традиции – хорошей или плохой. Широкие проспекты, богато построенные дома, но есть и старая застройка, совсем провинциальная, правда. Хорошие люди… почему-то я не могу вспомнить ни
Но меня почему-то все равно тянуло в Киев…
Киев был словно заноза. Город, где я работал. Город, где я жил. Город, где я встретил единственную женщину, которую полюбил по-настоящему.
Город, для которого я стал врагом…
И почему-то сейчас, после всего, после того кошмара, который произошел с нами, с русскими, с украинцами, я снова вернулся в Киев. Хотя в этом городе произошли самые страшные события в моей жизни…
Ты не плачь, если можешь — Прости, Жизнь не сахар, а смерть нам не Чай. Мне свою дорогу нести, До свидания, друг, и прощай. Это все, Что останется после меня. Это все, Что возьму я с собой… Вот и все… [1]Каждый идет своей дорогой. И несет свою дорогу в себе…
И прощения нам нет…
Киев – Центр.
1
ДДТ, «Это всё».
3 июня 2019 года
Утром дали горячую воду. Наконец-то удалось помыться…
Лето в Киеве все не наступало. Холодная весна плавно перетекала в лето, с затяжными, почти осенними дождями и каштанами, мокнущими под промозглым дождем с ветром. Даже каштаны до сих пор не отцвели.
Еще едва не пролил кофе на клаву ноутбука. Было бы печально, он со мной уже несколько лет…
У меня нет никакого желания рассказывать вам о себе, но кое-что, полагаю, вы вправе знать. Мой псевдоним прикрытия Валерий Прохоренко. Это псевдоним, еще с давних времен, настолько давних, что имя я уже забыл. Что я здесь делаю? Я уже говорил, на этот вопрос ответить очень сложно. Я и не буду на него отвечать, по крайней мере, сейчас. Поймете по ходу…
Здесь я уже акклиматизировался. Снял квартиру… неважно где, квартирка хоть и небольшая, но тихая и в приличном районе. Зарегистрировался как ФОП – это аналог российского ИЧП. Торгую, плачу налоги, если нет возможности не платить, и плачу, если такая возможность есть. Барыга. Торгую я в основном продуктами питания, вожу туда и сюда муку, сухое молоко, рис, пшено… крупы, в общем. С мясом пока не затеваюсь – холодильника нет. Пока нет. Понемногу плачу взятки и помогаю разворовывать гуманитарку, но тут это все делают, и на фоне общей подлости я не сильно выделяюсь. Точки у меня есть на Борщаговке, на Дарнице и в других местах. Торгую и оптом, и в розницу. У меня четыре свои машины на развозе и несколько нанятых. Еще под полтинник торговых агентов.
Еще я потихоньку торгую российскими паспортами. Но стараюсь не зарываться. Российский паспорт, честный, с нормальной пропиской не в резиновой хате – пятнадцать тонн вечнозеленых, как с куста. Вид на жительство – отдам за пять. Ниже спускаться не хочу, хоть и
Бизнес идет. Он сейчас у всех идет – почему-то, по подлому стечению судьбы, как раз в местах, где надежды почти нет, где все так плохо, что хочется кричать, бизнес идет отлично, навар капитальный. С навара я купил «Порш Кайенн», угнанный, но тут многие на угнанных, как база полетела – не пробьешь. На нем я разъезжаю по ночным клубам и цепляю девиц. Клубы типа «Форсаж», «Партизан» – те, которые для этого и созданы, потому там мужики платят за вход полтинник бакинских, а дамам бесплатно. Нельзя сказать, что мне это не нравится. В Брюсселе все было мрачнее – там из нормальных только приехавшие на заработки девчонки, а местные либо страшные как смертный грех, либо… немного не такой ориентации.
Нравится ли мне Киев? Конечно, нравится.
Это все парадная сторона жизни. С изнанкой познакомитесь по ходу.
Погнали, в общем. Ключи от машины в карман, камеру повернуть – у меня на окне стоит мини-камера с распознаванием, наведенная на парковочное место, если кто задумает что подцепить под днище, его ждет неприятный сюрприз. Ее я поворачиваю на вход в подъезд – теперь, перед тем как заходить домой, я смогу на мобиле посмотреть, нет ли у меня интересных гостей в «пидизде». Еще одну камеру я спрятал в самом «пидизде», но где – не скажу. Тоже не лишняя.
Сумку с собой, в ней ноут. И еще кое-что. Но это кое-что у всех сейчас есть. Или почти у всех.
В «пидизде» никого. Тихо.
Вообще Киев стал оживать только сейчас. Когда я только вернулся, было реально страшно: мертвый город. Как повешенный в петле. Кто-то сбежал от войны, кто-то – от мобилизации детей в армию. Бежали, кстати, в Россию, в том числе свидомые. Это просто очаровательно: представьте себе, чтобы из СССР бежали в гитлеровскую Германию. Но это нормально для украинца. Насколько я понял этот народ, у них есть способность жить в двух мирах одновременно – в идеальном и реальном. Мы уже повзрослели и эту способность утратили, а они – как дети. Идеальный мир наполнен идеальными персонажами, например, Бандерой, Шухевичем, побратимами, свидомыми, ридной Ненькой, москалями, мифическим персонажем Путинкуем, он же Куйло, донбассярским быдлом, ватанами, недостижимым идеалом – Европой. И в этом мире идет постоянная борьба добра со злом, причем все поступают исключительно правильно и благородно. Добро побеждает, зло проигрывает, ридна Ненька во всем своем величии. В реальном мире приходится платить за газ и свет, а чтобы это делать, помаленьку воровать при любой возможности украсть, вместо того чтобы отправлять сына в АТО сражаться за незалежность – отправлять его в Россию, чтобы не призвали. И что самое удивительное – реальный и идеальный мир в голове украинца уживаются мирно, бесконфликтно, и никогда не знаешь, когда он решит совершить путешествие из одного мира в другой. Делает он это так же легко и непринужденно, как Алиса проваливается в кроличью нору.
Здесь воруют. Воруют так, что я в жизни такого не видывал. Воруют продавцы у хозяев, а хозяева у продавцов, заставляя обманывать клиентов. Олигархи воруют у народа, а народ – у олигархов, работая на них и воруя при первой удобной возможности. Воровали бы и у государства, да только воровать там нечего. А если будет чего воровать – будут и там воровать. Никогда не видел такого бесстыдного, даже наивного какого-то воровства. Каждый так и норовит украсть. А если поймаешь за руку и вместо наказания выведешь на откровенный разговор – сначала будут жаловаться, а потом такая ненависть плеснет – буржуи, жиреете…
Жесть, в общем.
Для тех, кто последний год не смотрел телевизор, – я нахожусь в Киеве, столице вильной и незалежной Украины. Которая, правда, теперь уменьшилась по территории. И которая одна из двух. Вторая Украина чуть южнее, второе ее название Днепро-Одесская Республика, и именно там находится законное правительство, законное хотя бы потому, что его признает законным международное сообщество, и потому, что сохраняет непрерывную легитимность от девяносто первого года. На востоке – Новороссия, на Западе – ЗУНР, Западно-Украинская Народная Республика. Такова цена гражданского конфликта, который подспудно тлел много лет, а потом прорвался открытым пожаром гражданской войны.