Час негодяев
Шрифт:
Оставалась Россия. По этой причине рванул за границу Тищенко: он узнал про сделку с Россией и понял, что будет частью цены. России выгодно снова поднять на поверхность дело киевских снайперов: ведь если будет доказано, что безоружных демонстрантов убивали не только сотрудники «Беркута», но и провокаторы, нанятые рвущимися к власти людьми из оппозиции, это моментально подорвет всю легитимность санкционного режима, все достигнутые договоренности по Украине. Как можно продолжать поддерживать Украину и требовать что-то от России, когда всплыла такая
Тищенко собрался выступить на Западе и тем самым сорвать долгий и сложный переговорный процесс с русскими, но не успел. Убрали его американцы своими силами – у них был свой интерес. Вопреки общераспространенному мнению, за «революцией гидности» американцы никогда не стояли, там были другие организаторы.
Но вот когда грохнули этого литовца… А потом и Анжефа… Первого – чтобы сорвать «понятийку» с США, второго – чтобы сделать его, конкретно его, изгоем во всей еврейской среде, отрезать ему все пути к отступлению…
Это уже удар по его интересам. Конкретно по его. Как там говорил Путин… зачем разоблачать резидента? Другого пришлют. Может, умного…
Литовец его вполне устраивал и стоил, по его меркам, сущие гроши, но его убили. И вот теперь надо разбираться.
Ничего. Вот с Миши Фельдмана и спросим, что на… происходит. В конце концов, он смотрящим оставался… пусть отвечает.
Машины кортежа сбавили скорость – впереди был мост…
Наверное, все и в этот раз прошло бы шито-крыто. Если бы не одно обстоятельство. Если бы Козак не заметил фургон. Обычный «Фольксваген Крафтер», большой, предыдущей модели. Вот только на этом фургоне была радиопрозрачная крыша…
Откуда он это знал? А он видел подобное еще по Киеву, где, будучи морским пехотинцем, прикрывал от посольства спецмероприятия ЦРУ и АНБ. И повидал много такого, чего должен был бы забыть…
– Полный п…ц, – сообщила Каррера, выбравшись из толпы.
Вместо ответа он схватил ее, прижал к себе, впился в губы. Она, к его удивлению, ответила. Они целовались – жадно, как звери.
– Слушай… – задыхаясь, сказала она, – ты…
– Слушай меня.
…
– Сорок метров, направо. Большой фургон. Не смотри туда.
– Что?
– Большой фургон. «Фольксваген», высокая крыша. Это машина слежения.
– Ты уверен?
– На все сто.
– Что происходит?
– Они где-то здесь.
– Кто – они?
– ЦРУ.
– ЦРУ? И что?
– Не знаю…
– Черт, подожди…
Она достала зеркальце и посмотрела на себя. Потом переместила его так, чтобы смотреть за спину.
– Всегда мечтала это сделать.
– Что?
– Ты понял…
Козак хмыкнул.
– А как же парень с «барреттом»? У меня такого нет.
– Он был козлом.
– Был? Только не говори, что ты его пристрелила.
– Нет.
– Не знаю. Движение какое-то. Что-то произойдет. Вон, смотри.
– Что смотреть?
– Трак перекрывает дорогу. Это внедорожник сопровождения.
– Сопровождения кого?
– Не знаю.
Козак начал вертеть головой, пытаясь отыскать наиболее удобные точки для размещения снайперских позиций. Здесь их полно, Днепропетровск, вообще-то, высотный город, и по берегу Днепра полно высоток.
Вспышка!
На крыше одного из домов.
– Снайпер. На одиннадцать от меня, на крыше!
Еще вспышка!
– Он ведет огонь!
Раздались крики, и одновременно взвыли сирены на мосту.
– Давай к машине!
Они побежали к машине, не тратя уже внимание на странный фургон.
– За руль!
Черт… он машинально прикидывал варианты. Вдвоем охотиться на снайпера с винтовкой пятидесятого калибра очень и очень чревато. Правда, у них есть автомат – лежит сзади в машине. В связи с обострением ситуации им запрещено выезжать в город без автоматического оружия в машине.
– Куда?
– Уходи с набережной. Сейчас. Я скажу…
Он набрал телефон Митича, прямо из машины.
– Сэр, у нас чрезвычайная ситуация.
– Что происходит?
– Мы на набережной. Только что стрелял снайпер.
– Снайпер? Вы целы?
– Да, сэр. Он стрелял по кому-то на мосту. И еще. Там ЦРУ.
– Что? Какое нахрен ЦРУ?
– Я видел их машину, сэр. Фургон. Это точно они.
– Козак, ни во что не лезьте. Где вы?
– Поздно, сэр. Я собираюсь его задержать.
– Кого задержать?
– Снайпера, сэр. Я видел, откуда он стрелял. Это высотка, ему понадобится время, чтобы спуститься вниз.
– Агент Козак, я запрещаю вам…
– Поздно, сэр, – сказал Козак, – мы уже рядом. Пожелайте нам удачи. Сворачивай!
– Что?!
– Это я не вам. Конец связи, сэр.
Козак оборвал разговор.
– Ты не туда свернула!
– Что?
– Не туда свернула, нахрен!
– Черт…
– Стой! Ладно, останавливай машину.
Каррера остановила машину прямо посреди дороги – дорога была узкая и места не хватало. Она просто бросила ее посреди дороги.
– Так, пошли. Пешком быстрее доберемся.
Козак взял автомат и оттянул затвор, чтобы проверить, на месте ли патрон.
– Бронежилет на тебе?
– Нет, я же думала, что это свидание, нахрен…
– Какое свидание… ладно, держись за мной.
Они перебежали улицу, Каррера держалась сзади с пистолетом. Все это напоминало Детройт или дурные районы Чикаго, вот только это была совершенно чужая страна.
Во двор высотки вела арка, они прошли ее, и Козак сразу заметил их. Фургон – еще один «Фольксваген Крафтер», но уже с обычной крышей и без лишних антенн. Два человека, идущих к нему, у одного за спиной – огромный рюкзак, у второго – сумка.