Час мужества
Шрифт:
— Отлично! Он имеет прямое отношение к нашему разговору, — обрадовался Алексей Федорович. — Ведь Попову принадлежит открытие радиолокации. Давайте зайдем!
Но дверь оказалась запертой: выходной день.
Впрочем, Алексей Федорович сам хорошо знал историю развития радиосвязи и популярно объяснил, в чем заключалась сущность явления, впервые обнаруженного русским ученым. Попов доказал, что радиоволны могут служить не только для связи, они пригодны для навигации и обнаружения.
— А у нас когда построены такие станции? — спросил я.
— В тридцать
Я понял, что мне повезло, — иду по верному следу...
Мы вернулись на корабль, переполненные впечатлениями от встречи со своей далекой молодостью. Нет моряка — ни мичмана, ни адмирала старшего поколения, которые не начинали бы флотской службы в Кронштадте. И нет матроса, способного забыть свою срочную службу здесь, где сами камни овеяны славной историей русского флота. Вот откуда такая привязанность к этому городу и верность ему.
В тот же вечер я постучался в каюту старшего штурмана корабля и спросил:
— Нет ли у вас каких-нибудь материалов о Попове?
Лицо его выразило недоумение: о каком Попове идет речь? Я объяснил, что меня интересует.
Он не хотел отпускать меня с пустыми руками, долю рылся в столе, пока не нашел историческую справку-конспект для занятий с матросами по специальности. И там, к моему удовольствию, оказалось самое важное.
Да, действительно, открытие отраженных волн относится к 1897 году. Тогда ученый докладывал морскому ведомству:
«Применение источника электромагнитных волн на маяках в добавление к световому или звуковому сигналу может сделать видимыми маяки в тумане и в бурную погоду; прибор, обнаруживающий электромагнитную волну звонком, может предупредить о близости маяка, а промежутки между звонками дадут возможность различать маяки. Направление маяка может быть приблизительно определено, пользуясь свойством мачт, снастей задерживать электромагнитную волну, так сказать, затерять ее...».
Оказывается, вот когда родилась гениальная идея! Отсюда все и пошло.
Корабль вышел в море, и нашим глазам предстало все знакомое с давних пор и потому особенно близкое и дорогое: островки-форты — недремлющие стражи на подступах к Кронштадту. Они верно служили не одно десятилетие, а сегодня разоружены, подобно старым морякам, ушли в отставку. А вот и Шепелевский маяк, последний провожатый моряков в далекие плавания. Навстречу нам идет сухогрузный транспорт под флагом ФРГ, и на его мачте взвивается традиционный флаг «Счастливого плавания!».
Все дальше и дальше как будто расступаются берега, скоро они растворяются и в конце концов исчезают вовсе. Остается темно-зеленая вода и небо.
Мы входим в ритм привычной всем походной жизни. Тренировки у орудий, приборов чередовались с учениями. Тревога — и моряки мгновенно разбегались по боевым постам. Сообщалось, что вот-де в таком-то районе обнаружены самолеты или корабли противника. И все, начиная от командира корабля до коков, — кстати говоря, и они расписаны
Мои мысли по-прежнему были обращены к радиолокатору, не терпелось узнать возможно больше о его прошлом. А настоящее можно было видеть, поднявшись на ходовой мостик. Там непрерывно вращалась антенна локатора кругового обзора. А на экране отражался микромир, все время меняющийся в причудливом круге. Мне интересно было следить за бегом стрелки, перед глазами проплывали то далекие, не видимые простым глазом берега, островки, а то вдруг возникали какие-то движущиеся точки. Вскоре выяснялось — это корабли, плывущие нам навстречу. Разумеется, я докучал своими вопросами штурману, матросам и старшинам, обслуживающим локатор. Они терпеливо все объясняли и, как мне показалось, были даже довольны тем, что объявился этакий «болельщик» их интересной, даже романтической профессии.
Моим сподвижником в поисках материала был неизменный Алексей Федорович.
После дневной суеты поздним вечером мы с ним отправлялись в корабельную библиотеку, просматривали книги, и оба одинаково радовались, сделав для себя какое-то хотя бы маленькое открытие.
— Смотрите, удивительная книга! И как она очутилась в корабельной библиотеке?! Ведь такие фолианты хранятся где-то в Академии наук, — сказал Алексей Федорович, передавая мне научную монографию об А. С. Попове, построенную исключительно на документах.
Мы сели рядом, не торопясь перелистывая увесистый том, пробегали страницу за страницей, и нам открывались первые шаги в науку великого русского ученого-самородка: опыты беспроводной связи в море или, как писал сам Попов, «опыты сигнализации без проводов приближались к условиям практического применения этого способа для целей военно-морского дела». Сегодня покажется удивительным, что установление беспроводной связи на 5-8 километров стало тогда сенсацией для всего мира.
Книга, каждая строка которой имеет необходимые ссылки на архивные документы, поведала нам, сколь труден был путь ученого. Неверие встречал он в родном отечестве, скептицизм проявляло адмиралтейство до тех пор, пока не грянула беда. А случилось это осенью 1899 года. Броненосец береговой обороны «Генерал-адмирал Апраксин» шел из Кронштадта в Либаву (ныне Лиепая). На море бушевал шторм, и снежная метель лишила моряков всякой ориентировки.
Проходя остров Гогланд, они заметили огонь южного маяка. Решили — встречное судно, отвернули в сторону, и корабль сел на камни. Только после этого ЧП зашевелились члены морского ведомства. На Гогланде и в других местах началось поспешное строительство станций беспроводной связи. Возникла новая проблема: где изготовлять необходимую аппаратуру. «Радио изобретено в России, а радиоаппаратуру страна должна приобретать за границей», — с горечью писал почитатель изобретателя радио адмирал С. О. Макаров.