Час льва
Шрифт:
Что-то хрустнуло в лесу позади них. Вик с рыком обернулась и, прыгнув, оказалась перед маленькой пантерой, готовая защищать ее. На краю поляны застыли Алек и Калум в кошачьей форме. Алек дернул ушами в сторону Калума, и обе пумы спокойно уселись, где стояли.
Я идиотка.
Виктория потрясла головой и обратилась в человека. После практики это получалось всё легче с каждым разом. Девушка подошла к котам, дрожа от прикосновения холодного горного воздуха к обнаженной коже.
— Простите,
Алек обернулся и обнял ее: — Ты всего лишь хотела защитить ее, злючка. Твое сердце и твои инстинкты знают, что она твой детеныш.
Джейми подбежала и прижалась к ногам Вик. Маленькая пантера, настолько милая, что должна быть объявлена вне закона.
— Моя, да?
— Несомненно. — Алек погладил Викторию по шее и чмокнул в щеку. — Нет ничего столь же особенного — и опасного — как мама-кошка, защищающая свое дитя.
— Да, наверное.
Интонации в ее голосе могли быть равнодушными, но не чувства. Каждый раз, когда Вик смотрела на маленькую пантеру, ее сердце сжималось от любви и желания защитить. Девушка не сдержалась и наклонилась, чтобы обнять Джейми, прижимаясь щекой к ее теплому меху.
Да. Моя. И Виктория вновь ощутила то странное чувство, что растет внутри вместе с охватившими ее любовью и заботой.
— Что это, черт возьми, такое?
Калум обратился в человека и поднялся на ноги: — Что?
Вик выпрямилась и указала на себя: — Это чувство. Это… не я.
Нахмурившись, Калум занял место Алека и обнял девушку за талию: — Ах, это.
Вик ждала, а затем толкнула его локтем в бок. Мужчина застонал, хотя она знала, что даже и следа не оставила на его стальных кубиках.
— Ты должен был позволить ей съесть кролика, — сказал Алек. — Женщины становятся очень раздражительными, когда голодны.
Калум отвел локоть Вик от своего тела: — Нетерпение не есть добродетель, Виктория.
— Увиливание тоже.
— Это чувство — твоя связь с… мы зовем это Матерью, сокращенно от Матери Земли. Гея? — Он дождался от нее неуверенного кивка. — Как потомки фэйри, мы ощущаем ее… влияние сильнее, чем люди, особенно в животной форме.
— Я сейчас не покрыта мехом.
— Ах, — Калум провел костяшками пальцев по щеке девушки, его взгляд потеплел. — У Нее также особое отношение к матерям.
К матерям? Ох.
— Эм. Ну ладно. А откуда ты узнал, что я чувствую?
Уголок его рта изогнулся: — Как козантир, я связан с землей. И с Ней, хоть и большая часть моей силы идет от Херне. — Он уловил недоумевающий взгляд. — Херне-охотник. Бог — покровитель животных.
Виктория закатила глаза, чтобы скрыть дискомфорт. Не только новая форма, но и новая религия? Затем она снова ощутила эту волну тепла… волну
— Это так ты заставил того слабака-медведя опять обратиться в человека, даже когда он не хотел?
Калум кивнул, после чего посмотрел на Джейми: — К сожалению, при первой трансформации принудительное обращение только усугубляет положение. Молодняк может потерять всякую связь с «дверью», а если они не могут обращаться каждый месяц… — он отвел взгляд.
Должно произойти что-то ужасное. Вик дотронулась до Джейми, ей необходимо было чувствовать ее тепло.
Меняем тему.
— Что произошло, когда ты заставил того парня обратиться?
Алек фыркнул: — Он хотел добиться благосклонности Фарры или хотя бы ее внимания. К слову, борьба с другими — проверенный временем способ проявить себя. Но калечить соперника запрещено.
Да, черт возьми, они были агрессивнее, чем отдыхающие в баре солдаты.
— Кстати о драках, — произнес Калум, — я хочу обучить вас парочке приемов.
Эй. Она и так отлично дерется.
— И чему конкретно, ты думаешь, мне нужно научиться?
— Начнем с того, как использовать когти на задних лапах, чтобы выпотрошить противника, — сухо сказал Калум и обратился.
Ла-а-адно. Вик закрыла рот и последовала за ним.
* * *
— Это Свэйн, — раздался голос в телефоне.
Видаль с нетерпением ждал известий о том, что они поймали девчонку. Он говорил Свэйну, что хочет присутствовать, когда они свяжутся с оборотнем — отцом девчонки. Но за весь вчерашний день — ничего.
— Почему, черт побери, ты не звонил?
— Мы оказались в полнейшей заднице. Мелкая сучка превратилась в пантеру. Всего меня исцарапала. Я звоню из чертовой больницы.
— Вы взяли ее?
— Черт, нет. — Свэйн матерился целую минуту. — Она вырвалась из дома и убежала в лес. Я истекал кровью, точно резаная свинья, так что послал подкрепление, а сам остался в машине. Двое моих людей преследовали кошку по пятам.
— И?
— Прибежал коп, затем отец девчонки. Они обратились в чертовых пум. Оба.
— Что произошло с твоими людьми?
— Не знаю. Никаких арестов. В тюрьме пусто. Я нигде их не нашел. Полагаю, они стали кошачьим кормом.
Видаль рухнул на стул. Он знал, что обортни опасны. Но теперь его надежды были полностью разрушены. На него накатила депрессия.
— Это безнадежно.
— Эти чертовы твари убили моих людей, — сорвался Свэйн. — Они поплатятся, даже если мне придется взять взрывчатку и сравнять весь город с землей.