Час льва
Шрифт:
Он усмехнулся, а его пальцы сжались, мягко надавив на кончик. Желание, словно электрическим разрядом пронзило клитор. Виктория ахнула, и Калум воспользовался этим, делая поцелуй еще глубже. Его пальцы перекатывали ее сосок, давление перешло за пределы удовольствия и граничило с болью, но ее тело дрожало от возбуждения. Одна грудь пульсировала, а мужчина уделил внимание другому соску, дразня, пока вторая грудь не набухла, так же как первая. Киска девушки запульсировала в такт с сосками.
У Виктории закружилась голова, и она схватила Калума за плечи. Твердые мышцы под пальцами так и манили погладить его по спине. Мужчина заурчал от
Калум взглянул на Вики, а затем улыбнулся. Его рука подтолкнула девушку в грудь:
— Ложись на спину, кариада.
Не в силах сопротивляться, она откинулась на теплый камень. Шелковистая вода плескалась по ее бедрам и киске, лаская кожу.
— Хорошенькая самочка, — пробормотал оборотень.
Его большие пальцы осторожно раскрыли ее складки, затем он склонился и его язык скользнул по лону девушки. «Как это делал Алек». Дрожь пробежала по ее телу.
— Нет, — Вики попыталась сесть, — я не хочу этого. — «Слишком интимно, слишком уязвимо, дает ему слишком много контроля». — Просто трахни меня.
Калум поднял голову. Он встретился с ней взглядом и прищурился, изучая ее. Его лицо смягчилось, хотя она увидела, как на его щеке появилась ямочка.
— Хорошо.
Своими сильными руками он перевернул девушку на живот. Его бедра раздвинули ее ноги, свисающие с уступа. Рука Калума скользнула под ее таз, и чуть приподняла бедра Вики. Секундная пауза. Член прижался к ней, скользнув по ее влажности, а затем он вошел в нее одним мощным толчком.
— Аааа!
«Слишком большой». Ее пальцы царапали камень, пока Виктория пыталась приспособиться к его размеру. Она сама просила об этом, только не ожидала, что почувствует себя… порабощенной. Что таким способом он украдет у нее еще больше контроля.
Калум не двигался, его пах прижимался к ее ягодицам:
— Дыши, самочка.
Она глубоко вздохнула. Снова.
— Хорошо, — сказала она, стараясь не выдохнуть. — Продолжай.
Его глубокий голос растекался патокой, когда он сказал:
— О, непременно, кариада.
Вызывая у нее шок, его пальцы переместились на лобок. Он потянул за волоски, посылая крошечные колющие ощущения по ее коже. Вся ее сердцевина изнывала от болезненного желания, но его член не двигался. Мужчина коснулся ее входа, где она так плотно обхватила его ствол, и провел влажным пальцем по пульсирующему клитору. От наплыва ощущений, Вики вздрогнула.
— Что ты делаешь? — ее кровь закипала в жилах.
— Именно то, что хочу.
Его палец безжалостно скользил по клитору, делая с стояк еще тверже, пока он не увеличился настолько, что начал причинять боль. Когда девушка пошевелилась, оборотень положил руку ей на ягодицы, удерживая на месте, в то время как другая рука сводила ее с ума.
Ее разум поплыл:
— Калум, нет.
— В данный момент, кариада, — шептал он, — командуешь не ты. Но ты можешь попросить о том, что хочешь.
«Блять. Проклятье». Он знал, где и как надавить, просовывая палец внутрь, присоединяя к своему огромному члену или прикасаясь к клитору, так, что вся ее киска запульсировала, словно оголенный нерв. Калум удерживал Вики, пока она не захныкала, ее бедра извивались, чтобы получить его прикосновение… там. Девушка задыхалась, тихонько стонала, не в силах ни думать, ни протестовать, пока он поднимал ее все выше. «Если бы он просто коснулся…»
Вместо этого он вышел
— Правильно, — тихо сказал Калум. — Я учу тебя тому, что не нужно всё контролировать. Отпусти это, кариада. Я позабочусь о тебе.
Она хотела, и она сделала. В последний раз она попыталась двинуться, оказать сопротивление, но его рука удержала ее на месте. С хриплым стоном Виктория сдалась. И прошептала:
— Пожалуйста.
Мужчина поцеловал ее в шею, его губы были теплыми и нежными:
— Самочка, я буду рад угодить тебе.
Его беспощадные руки обхватили бедра девушки, поднимая ее зад выше, в то время как его член жестко вошел в нее. Глубоко. Снова и снова, пока всё внутри нее не сконцентрировалось в одном месте… и взорвалось, огромной бомбой, распространяющей волны удовольствия по телу. Ее бедра попытались преодолеть безжалостную хватку мужских рук, но ощущение его контроля послало еще одну восхитительную волну удовольствия вверх. «Боже, Боже, Боже».
С грубым, сексуальным смехом Калум вдалбливался в нее короткими жесткими ударами, и затем вошел глубоко. Она могла чувствовать, как его эрекция пульсирует внутрь нее, и как он становится все более скользким.
Он играл с ней, дразня пальцами, его член входил и выходил, пока мужчина не вытянул из Вики всё до последнего спазма, пока она не стала чувствительной к малейшему прикосновению, и не обмякла с бешено бьющимся сердцем в груди, покрытая потом. Когда Калум перевернул девушку и поднял на руки, она могла только стонать.
Она сглотнула, и голос ее прозвучал шепотом:
— Ублюдок.
Оборотень улыбнулся и вынес Викторию из воды. Вытерев себя и ее, отмахнувшись от попыток помочь, он уложил девушку на постель и опустился рядом.
— Ты слишком торопишься, кариада, — пробормотал он и провел пальцем по ее щеке. — В этот раз мы немного растянем удовольствие.
Когда ее глаза расширились, он запустил пальцы в ее волосы, чтобы удержать для еще одного поцелуя.
Несколько часов спустя Калум лежал рядом с Вики на одеялах, наблюдая за дыханием девушки. Он провел пальцем по ее шее, влажной от пота, пульс всё еще был учащенным. Ее глаза были закрыты, ресницы отбрасывали темные тени на нежную кожу. Его тело гудело от удовольствия. Когда она, наконец, расслабилась под его контролем и прекратила создавать барьеры, защищая себя, то стала отзывчивой и щедрой партнершей.
Он обвел пальцем набухшие соски девушки. Атласная кожа стала темно-красной от его посасываний и укусов.
Виктория распахнула, всё еще слегка затуманенные от страсти, глаза:
— Надеюсь, ты не собираешься начать всё сначала?
«Он брал ее… много раз».
Калум улыбнулся:
— Нет, кариада. Думаю, на сегодня с тебя достаточно. — Достаточно, потому, что она вздрогнула, когда он вошел последний раз, и даже приблизившись к оргазму, хотела прекратить. Он обнял ее за щеку и легонько поцеловал. — Мне просто нравится прикасаться к тебе.