Час льва
Шрифт:
— Алек обычно отнекивается…
Прежде чем мужчина успел закончить фразу, задняя дверь открылась и захлопнулась. Его брат появился на кухне:
— Черт, пахнет восхитительно. Ты уже всё сожрал? — когда Алек увидел Викторию, его слова стихли, и он уставился на девушку.
«Придурок. Её присутствие в этом доме — ошибка. Он поставил в неловкую ситуацию себя… и Алека… и даже Викторию».
Калум выдвинул стул ногой:
— Алек, сядь и поешь, пока еда не остыла.
Брат занял место рядом с Викторией:
— Я
Джейми захихикала:
— Я пригласила её, дядя Алек.
— Отличная работа, малышка. — Он положил себе огромную порцию салата, лазаньи и добавил кусок чесночного хлеба. — Извините, что опоздал. Пришлось выписать квитанцию парочке городских ребят за угрожающие взгляды в неподходящем месте.
Брови Виктории поднялись:
— Ты серьезно?
— Нууу… — Алек откинулся на спинку стула. — Если нам кто-то не нравится, мы просто следим за ними, чтобы удостовериться, что они здесь не для того, чтобы устроить неприятности. Если необходимо, мы дадим им понять, что лучше покинуть наш город.
Калум подавил улыбку. Алек усовершенствовал технику старого-доброго шерифа «мы здесь таких, как ты не любим», когда жил в Техасе.
— Я все время забываю об этой твоей скверной стороне, — пробормотала Виктория с большей симпатией, чем хотела показать. Она положила кусочек лазаньи в рот, а затем замурлыкала, прикрыв веки и теряясь в наслаждении.
«Херне, помоги мне!»
Дыхание Калума стало неровным, как и у Алека. Их глаза встретились в полном понимании: «желаем эту женщину для нас обоих». Но она была человеком. Мужчины отвернулись.
— Мы… — Калум прочистил горло, чтобы удалить хрипотцу из голоса, — мы столкнулись с Викторией сегодня в книжном магазине. — Он улыбнулся ей. — Я заметил, что Торсон выглядит лучше. Ты поговорила с ним?
Девушка кивнула:
— Он попросил меня рассказать… — она взглянула на Джейми и поправилась, — поговорить о старых временах. Он кажется таким одиноким. Не многие приходят к нему в магазин.
— Он скучает по Лахлану, — сказала Джейми. — Я тоже скучаю по нему, с ним было весело.
— У Джо есть ещё родные? — спросила Виктория.
Алек покачал головой:
— Его сестра умерла несколько лет назад, у неё было только двое детей. Лахлан — сын её дочери. Когда мать Лахлана и её спутница — эм, супруга — погибли в автокатастрофе, Торсон отдал ему дом. Лахлан его внучатый племянник.
— А своих детей нет?
— Никто не знает, — сказал Алек. — Он всегда был драчуном и не стремился обзавестись спутницей жизни.
Виктория гоняла по тарелке остатки ужина. Она ела с удовольствием. Калуму было приятно.
— Сколько ему лет? — спросила Вик.
Джейми заговорила, прежде чем Калум успел остановить дочь:
— Через два года ему исполнится сто лет.
Виктория поперхнулась, но сумела проглотить застрявший
— Очень смешно, предательница, сегодня ты уже дважды меня наколола. А если честно, сколько ему лет? — она изучала лицо Джейми. — Ты не шутила.
Джейми покачала головой. Медные глаза Виктории сфокусировались на Калуме:
— Еще одна особенность оборотней?
Он кивнул, надеясь, что на этом она остановится. «Зря надеялся».
— Сколько тебе лет? — продолжила девушка.
Существует множество причин, почему людям не стоит знать о даонаинах — продолжительность жизни одна из них. Но он не стал лгать.
— Алеку и мне чуть больше пятидесяти.
— Черт возьми. — Виктория оглядела его и Алека, и у него словно солнечные лучи протанцевали по коже. — Отлично сохранились ребята. Как долго живут оборотни?
— Около ста двадцати лет, — подмигнул ей Алек. — Боюсь, мы не бессмертны.
— Какое облегчение. Сто. Мне практически накостылял столетний старик? Вышибала из меня так себе. — Лицо девушки вдруг приобрело серьезное выражение. — Кстати говоря, о вышибалах, я уведомляю тебя об увольнении, Калум.
— Что это значит? — спросила Джейми.
Калум заставил себя перевести дыхание:
— Ты оставляешь меня… нас… Колд Крик?
Уголки её губ опустились:
— Да. Я сдержала обещание, данное Лахлану. Мое колено прекрасно зажило, если верить доктору, то оно совсем как новенькое, так что мне пора вернуться к моей настоящей работе.
Джейми вскочила и обняла Викторию:
— Я не хочу, чтобы ты уходила, — проскулила девочка, озвучивая и чувства Калума.
Виктория обняла Джейми, усердно моргая:
— Я знаю. Но мои люди нуждаются во мне гораздо больше, чем твой папа в официантке. Я еду туда, где я нужнее.
К облегчению Вик, вечер закончился рано. Они выпили вина в гостиной, но Джейми хандрила, Калум был тих, а Алек… Боже, грусть в его глазах разрывала её сердце.
«Мы уже проходили это» — напомнила она себе, когда прошагала мимо кухни, чтобы забрать своё пальто. «Однажды. Черт, он держал нож у её горла — какие тут могли быть отношения?» Девушка взяла пальто. «Кроме того, если он…» Она моргнула. Чистая посуда была сложена около раковины, стол вытерт.
Виктория огляделась — кругом чисто. Никто из них не убирался после ужина. Все находились в гостиной, и у Калума не было горничной. На полу не валялось ни крошки, хотя она заметила миску с молоком и кусочек торта на тарелке в углу.
«Разве вер-коты держат домашних кошек?»
— Тебе действительно нужно идти? — Джейми стояла в дверях.
— Да, мне нужно собрать вещи. — «Как будто ей было о чем беспокоиться». Вик кивнула в сторону угла. — Я не знала, что у вас есть кошка.
— О, у нас нет… это для… — Калум положил на плечо Джейми руку, прерывая дочь.