Час льва
Шрифт:
Девушка ударила по стволу дерева. Когда она повернулась, чтобы уйти, что-то ударило ее между лопаток.
— Какого черта?
Вик обернулась и посмотрела вокруг. На земле покачивалась скорлупа от грецкого ореха.
«Грецкий орех?» Дерево перед ней было дубом. День спокойный и безветренный, а девушка стояла в нескольких метрах от крыльца. Холодок пробежал по ее спине, когда она представила, как белка виртуозно бросает орехи. «Неа».
«Что бы это ни было, оно подождет, пока я не поправлюсь». Одарив ветви дерева
Глава 5
Таверна закрылась на час раньше обычного времени. Калум, провожая Викторию до двери, улыбался, в то время как девушка была недовольна. Несмотря на то, что она выиграла первую партию в шахматы, он отыгрался и сейчас был впереди. Только Вики до сих пор ставила его в тупик — он по-прежнему не имел понятия, почему она приехала в Колд Крик. Тем не менее, мужчина наслаждался их словесными перепалками. У этой маленькой женщины был острый ум и восхитительное чувство юмора.
Калум открыл дверь, выпуская девушку в темную ночь:
— Ты уверена…
— Ты всегда спрашиваешь это. Я сама могу дойти до дома, спасибо тебе большое.
— Как пожелаешь.
Несмотря на собственные убеждения, относительно связи между их видами, Калум подошел ближе, отметив, как покраснели ее щечки, и уловив тонкий аромат женского возбуждения. «Почему эта маленькая злючка его так привлекала?»
С усилием отступив назад, Калум улыбнулся, глядя в янтарно-карие глаза цвета шотландского виски:
— Судя по тому, как ты дерешься, я должен волноваться за твоих противников.
— Разумные слова. — Уходя, девушка в шутливой манере козырнула воинским приветствием, приложив к голове пальчики.
«Воинское приветствие?» От тревоги у его альтерэго кота шерсть встала дыбом. Даонаины держались подальше от военных. Если правительство когда-нибудь узнает об их существовании, вероятно, результатом станет истребление перевертышей.
Наблюдая, как девушка пересекает парковку, мужчина улыбался. Её круглая попка отлично смотрелась в обтягивающих джинсах, а походка Вики, по его мнению, меньше всего походила на ту, что могла быть у военных. Он мечтал жестко нагнуть ее, сильно схватить за бедра и… Его животная половина замурлыкала от возбуждения.
Для того, чтобы успокоиться, Калум сделал глубокий вдох и почувствовал приближение Алека. Его брат появился на парковке, чтобы поговорить с Викторией. Они обмолвились несколькими словами, а затем Алек провел рукой по ее длинным волосам, заправляя за ушко выбившуюся прядь. Тонкий аромат заинтересованности и возбуждения — исходивший от обоих — благодаря дуновению ветра, достиг Калума.
Это было чертовски странно. Оборотни интересовались людьми не больше, чем собаки интересовались спариванием с кошками. И даже если были исключения, никто из клана даонаинов не мог позволить себе связаться с человеком.
К тому времени, как Алек подошел
— Она действительно хорошенькая. Не так ли?
Алек обернулся и проводил взглядом исчезающий в ночи силуэт Виктории:
— Слишком хорошенькая. В последнее время она является сильным испытанием для моей сдержанности. Почему она так вкусно пахнет? — Его верхняя губа приподнялась, когда он попытался уловить аромат девушки в воздухе. — Ее аромат тоже сносит тебе крышу, да, братишка? Жаль, что она человек. Мы чувствовали подобное только тогда, когда разделяли нашу самку.
— Да, это так. — Он не чувствовал ничего правильнее, чем момент, когда они с братом вместе доставляли удовольствие женщине.
Пока Калум выключал свет в баре, Алек прошел по коридору и открыл тяжелую дверь, ведущую в туннель. В маленькой гостиной было достаточно чисто, не считая разодранного дивана.
— Чьи когти сделали это? — спросил Алек, проводя пальцами по дивану.
— Дочери Ребекки, Линдси. Она сделала это, во время своего перехода. Твою мать, или это я старею, или наши дети проходят первую трансформацию раньше, чем мы?
— Судя по новостям, человечество стало раньше входить в период половой зрелости. Видимо, даонаины не исключение. — Алек сделал паузу, а затем усмехнулся. — И да, ты действительно стареешь.
— Да пошел ты, — мягко огрызнулся Калум и открыл дверцу встроенного шкафа.
Алек зашел внутрь. Позади висящей на крючках одежды он нащупал две панели и нажал на них одновременно, затем переместил руки и нажал ещё на две. После едва слышимого щелчка, мужчина с немалым усилием толкнул плечом дверь в пещеру. Ни один человек не смог бы открыть ее в одиночку.
Калум прошел внутрь, вдыхая холодный, влажный воздух с примесью ароматов сырой земли и извести. Спустившись в пещеру, он разделся и убрал свою одежду в специально вырезанные для этого ниши. Он чувствовал потребность в немедленной трансформации. Облегченно вздохнув, мужчина сконцентрировался, сливаясь с сознанием и впуская в душу необузданность дикой природы, словно ветер в открытое окно. Магия текла по его коже, проникала глубоко в кости и изменяя его. Калум упал вперед, приземляясь на четыре лапы.
Алек всё еще раздевался, действуя спокойно и неторопливо, в свойственной ему манере. Калум широко зевнул, с тонким намеком, демонстрируя свои острые клыки. Его брат только усмехнулся:
— С таким темпераментом ты получишь сердечный приступ, до того, как тебе стукнет семьдесят.
Когда воздух с улицы достиг пещеры, Калум уловил запах кролика из лесной чащи, и его хвост дёрнулся. С усилием удерживая себя от желания подчиниться первобытным инстинктам, Калум оторвался от запаха. У них были дела, с которыми нужно разобраться до охоты.