Час дракона
Шрифт:
Несильно тяну серьгу вниз.
– Ты че-че-го? А-а-а…
Водитель презабавно визжит. Мне приятен его крик. По нему, как по камертону, я настраиваю струны своей души на жестокость.
Мочка уха обагрилась кровью. Отпускаю сережку и говорю тихо-вкрадчиво:
– Я передумал. Я не буду тебе платить, умник. Больше того, в конце поездки отдашь мне все свои деньги. Понял?
– Ладно, ладно! Я все сделаю, как ты скажешь. Только не заводись!
– Ошибка. – Я ударил его ладошкой по щеке. – Я не завожусь. Я веду себя сообразно своей природе. Я сильный, ты слабый, и, следовательно, я банкую. Усек?
– Да-да, усек…
– Отлично.
Мы ехали, и я сканировал себя. Тест я прошел. Во мне не было жалости. Я был несправедлив к молодому человеку с серьгой в ухе, но это ничуть не смущало. Робот знал, что он не испытывает к униженному и оскорбленному ничего противоестественного. Он не садист, он просто тестировал программу, проверял наличие нужных файлов.
В «Охотнике» я купил рюкзак, спортивную одежду, портативный складной спиннинг и полный костюм рыболова, от прорезиненной куртки до высоких внушительных сапог. (К магазину мы добрались много позже его закрытия. К счастью, администрация и продавцы были еще на месте, получали товар и за триста баксов сверху любезно согласились меня обслужить.) Потом мы заехали на один из станичных вокзалов, и я купил два билета до Коржанска в разные вагоны. С билетами в кармане и рыболовной утварью на коленях я распорядился рулить на Плешку.
Когда я выходил из машины возле «Охотника» и потом, когда ходил за билетами, я клал ключи от автомобиля к себе в карман. Мальчонка покорно их отдавал и в мое отсутствие не пытался найти помощь у милиции либо просто удрать. Он трепетал передо мной, как кролик перед удавом, и такое положение вещей меня вполне удовлетворяло. Значит, я еще не разучился подчинять себе людей. Еще помню принципы саймин-дзютцу – искусства ментальной мощи.
Покидая машину возле Ленинградского вокзала, я проигнорировал протянутые мне незадачливым водителем денежные купюры. Деньги мне не нужны, важен факт, что он не забыл о моем приказе и пытался отдать при прощании всю имеющуюся у него наличность.
Я не удостоил водителя даже взглядом. Молча хлопнул автомобильной дверкой и смешался с построй вокзальной толпой.
Толик ждав меня в условленном месте.
– Анатолий, айда. Через сорок минут у нас поезд.
– Ой, шеф, я не заметил, как вы подошли… А разве мы не в Питер едем?
– Нет, мы едем в город Коржанск.
– А где это?
– Узнаешь завтра утром, в девять, когда приедешь.
– Мы что, сейчас в метро?
– Да, пожалуй, так будет быстрее.
Прокатиться на метро я решил не случайно. Конечно, не ради скорейшего достижения конечного пункта последнего для меня сегодня московского маршрута.
В метро, под аккомпанемент электропоезда, я спокойно смогу растолковать Талику его непростую миссию.
– Шеф, вы не спросили насчет бомжа. Забыли?
– Забыл.
– С бомжем все нормально, я…
– Опустим детали. Толик. Нормально и нормально. Сейчас не до него. Слушай внимательно. Мы с тобой поедем в Коржанск на одном поезде, но в разных вагонах. Друг друга мы якобы не знаем. В Коржанске ты устроишься жить в местную гостиницу. Снимешь номер на втором этаже. Люкс. Понял? Тут такая заморочка, Толян…
Я попытался просто и ясно объяснить Толику про выкуп за похищенного сына моего друга Семена Ступина. По обыкновению Толя не задавал лишних вопросов, единственное – уточнил наш с ним способ связи.
– …Шесть тысяч баксов я тебе лам.
Инструктаж я закончил уже на бегущем вверх эскалаторе.
– Все понял. Толя? Если есть вопросы, быстрее спрашивай, сейчас мы разъединимся.
– Нет вопросов, вот если насчет… хотя ладно, прорвемся.
– Кончай темнить! Что тебя смущает? Говори!
– В карате, шеф, я ни ухом ни рылом. Полный профан.
– Ерунда. Вид у тебя спортивный, драться, надеюсь, не придется, должно проскочить. Все, Толя, прощай, расходимся…
Через полчаса я уже лежал на своей верхней полке и готовился отойти ко сну. Конечно, было бы логично выйти завтра, нет, уже сегодня, на одну остановку раньше Коржанска, изобразить из себя лоха-рыболова и от местных узнать об изобилующей рыбой речке Коржанке (во всяком случае, во времена моей армейской службы в ней было полно рыбы). Если бы я приехал в Коржанск днем позже Толика, да еще и на автобусе, а не столичным поездом, было бы значительно лучше. Но я боялся оставить Толю без присмотра даже на сутки. Черт его знает, против кого придется играть. Противник мне до сих пор до конца не ясен… Ладно, разберемся на месте, а сейчас я должен уснуть – еще один тест на общее состояние нервной системы.
Минуту спустя я спал. Мне снился дедушка. Мы готовились провести тренировочный поединок. Я был вооружен мечом, дед остался безоружным. Перед поединком он наставлял меня:
– Помни, внук, сражаясь с Мастером, ты либо выигрываешь, либо проигрываешь еще до того, как обнажил клинок. Во-первых, не должно быть никакой жалости – слезы тупят меч. Во-вторых, пустячная ошибка в начале схватки может обернуться полным поражением раньше, чем ты успеешь ее осознать. В-третьих…
Я решил перехитрить старика. Выхватил меч на середине его нравоучительной фразы и яростно ударил сплеча. Дай-дзендан-макко-гири – рассекающий удар сверху вниз с шагом вперед. Дед поразительно проворно повернулся на пятках, сталь просвистела в воздухе, рассекая пустоту. Я понял свою ошибку – я не принял в расчет его стойку, максимально удобную для использования техники «тай-собаки» – техники уклонов и поворотов тела, техники «открытых дверей». Твердый, как платина, кулак старого японца сбил меня с ног, желтая ороговевшая пятка с быстротой молнии опустилась мне на голову. Череп раскололся на шесть частей, словно переспелый арбуз. Я умер, погрузился в бесконечный Мрак Небытия.
Остаток ночи я провел в блаженной черноте Вечности, спокойно, без сновидений.
Глава 2
Я – сумасшедший
Поезд прибыл в Коржанск всего с часовым опозданием. Стоянка две минуты. Я резво выскочил на платформу, потянулся, размял спину. Одет я был в дорогой спортивный костюм (фирменная куртка-ветровка со множеством удобных карманов, штаны с лампасами, футболка, бейсболка, кроссовки). Рюкзак за плечами, чемодан в руке, солнцезащитные очки на носу. В меру обеспеченный турист, любитель среднерусской природы.