Час дракона
Шрифт:
Я шел за ним несколько часов после его отъезда с поля битвы — хотел узнать, что он сделает с Конаном. Дознался, что того посадили в подземелье, и, вопреки воле чернокнижника, решил с пленником покончить…
В дверь осторожно постучали.
— Это Аридей, — объяснил Тараск. — Можешь его впустить. Глаза вошедшего оруженосца горели скрытым удовлетворением.
— Ну что, Аридей? — нетерпеливо вскрикнул Тараск. — Опознали того, кто напал на меня?
— Так вы сами не узнали его, господин? — поинтересовался оруженосец тоном человека, решившего еще раз убедиться в том,
— Нет. Как только он ворвался, свеча погасла… Я успел лишь подумать, что это какой-то демон, посланный Ксальтотуном убить меня…
— Он спит в своей темной комнате… А я был в подземельях, — худые плечи Аридея дрожали от возбуждения.
— Ну же! Не тяни, рассказывай! — нетерпение исказило черты короля Немедии. — Что ты там нашел?
— Пустую темницу, — прошептал слуга. — И труп огромной серой обезьяны.
— Что?! — Тараск резко сел, и из его открытой раны вновь брызнула кровь.
— Да, именно так! Людоед лежит с проколотым сердцем, а Конан — бежал!
Побелевший как мел Тараск, словно манекен, позволил Орасту вновь уложить себя на диван и заняться раной.
— Конан!.. — повторил он. — Поганый труп… Ушел! Господи! Это не человек, а дьявол! Уверен, что за моей раной — замысел Ксальтотуна. Теперь-то я понял! Боги и демоны! Так это Конан напал на меня!.. Аридей!
— Я здесь, Ваше Величество!
— Обыскать каждый уголок дворца! Он до сих пор может прятаться в каком-нибудь темном коридоре, как голодный тигр. Пусть ни одна мышь не проскользнет наружу. И будь осторожен — вы ловите не цивилизованного человека, а ошалевшего от жажды крови варвара, сильного и быстрого, как дикий зверь. Прочесать парки и сады вокруг дворца и города. Расставить кордоны вокруг стен. Если убедишься, — он точно ушел из города, — бери всадников и устремляйся в погоню. Организуй на него охоту, как на волка. Спеши — может быть, еще успеешь его поймать.
— Это задание может потребовать чего-то более, чем простые человеческие силы, — возразил на это Ораст. — Не попросить ли об этом Ксальтотуна?
— Нет! — резко ответил Тараск. — Пусть солдаты справляются сами! Чернокнижник не сможет причинить нам больше зла, если мы покончим с Конаном!
— Ну что ж, — согласился Ораст. — Я не стану тягаться с магом Ахерона, но и мне известны кое-какие тайные заклятия, вызывающие темных духов, облаченных в телесную оболочку. Возможно, я смогу вам помочь…
Большой королевский фонтан был затерян среди густых зарослей дубовой рощи, растущей у дороги примерно в миле от городских стен. Его мелодичное журчание достигло ушей Конана в таинственной тишине звездной ночи. Беглец вдоволь напился из холодного ручья, берущего здесь начало, и вновь поспешил на юг, к уже различимому впереди небольшому перелеску. Обойдя его, он заметил огромного белого коня, стоявшего на привязи у самых зарослей. Облегченно вздохнув, он уже собрался шагнуть к нему, как вдруг его заставил резко обернуться презрительный смех позади.
Из тени листвы выступил матово поблескивающий панцирем мужской силуэт. Это не был стражник в украшенных перьями полированных доспехах — перед ним стоял
К счастью, враг был один, и, убедившись в этом, король Аквилонии набрал полную грудь воздуха, твердо встал на ноги и приготовился к прыжку.
— Я ехал в Бельверус с поручением от Амальрика, — произнес ухмыляющийся противник, осторожно приближаясь. Звездный свет тихо струился по острию его длинного двуручного меча, который он держал наготове. — И вдруг услыхал из кустов фырканье коня. Дай, думаю, посмотрю, что там. Кто ж это привязал здесь коня? Надо подождать и посмотреть, что за птичка прилетит в седло!
Наемные головорезы жили с того, что приносил им меч.
— А ведь я знаю тебя, — сообщил немедиец. — Ты Конан, король Аквилонии. Мне казалось, что я видел тебя под обвалом на Валке, но…
Конан резко бросился вперед, как смертельно раненый тигр. Даже будучи опытным в такого рода делах, наемник, однако, не смог оценить таящихся в его противнике ловкости и быстроты. Поэтому он так и остался стоять с наполовину поднятым мечом, не успев ни отскочить, ни заслониться, когда холодное жало стилета пронзило ему шею и ушло вглубь, к сердцу. С булькающим кашлем несчастный зашатался и медленно стал опускаться на землю. Когда он упал, Конан спокойно вытащил клинок из его тела. Почувствовав запах крови, конь тревожно зафыркал и натянул поводья.
Прислушиваясь, король Аквилонии застыл с окровавленным стилетом в ладони. По спине его катился холодный пот. Но кроме сонного щебетания разбуженных птиц до него не долетело ни единого звука, если не считать нарастающий в городе рев труб.
Теперь он поспешно склонился над убитым. Но быстрые поиски не показали, какую весть вез гонец, скорее всего, это был устный приказ. Убедившись в этом, он больше не стал терять ни мгновенья — до рассвета оставалось всего несколько часов. И через несколько минут по белой, ведущей на запад дороге галопом скакал белый конь, в седле которого сидел одетый в серые доспехи немедийского наемника всадник.
Глава VII
«Завеса тьмы»
Конан отлично понимал, что его единственный шанс на спасение — это скорость. Он не допускал даже мысли, чтобы спрятаться где-нибудь поблизости от Бельверуса, опасаясь того, что многочисленные ищейки Тараска выследят его. Кроме того, он был не из тех, кто прячется и крадется: открытая схватка или погоня были ему больше по душе. Он понимал, что первая победа — на его стороне. Теперь ему предстоял резкий рывок к границе.
Зенобия поступила мудро, выбрав этого белого коня, — его быстрота и выносливость были очевидны. Девушка явно знала толк в скакунах, оружии, а также, — как отметил Конан с каким-то внутренним удовлетворением, — в мужчинах. Он галопом мчался на запад, отсчитывая мили.