Час бультерьера
Шрифт:
Знахарь, играючи, поставил на ноги ценного специалиста, а русский через переводчика поведал светилу народной медицины Востока о дочурке с болезнью крови и спросил у светила совета. Светило покачало лысой головой со смешной бороденкой а-ля Хо Ши Мин и заявило: девочка избавится от «дурной крови» в том случае, если ее ежедневно кормить свежими трепангами.
Где в СССР водятся трепанги? Разве что на Дальнем Востоке. Но отец больного ребенка посчитал, что проще продлить контракт с зарубежными нанимателями и вывезти семью во Вьетнам, чем переезжать из Москвы во Владивосток.
Таким
И случилось чудо – девочка избавилась от неизлечимой болезни. Однажды доктор из советского посольства взял у малышки очередной анализ крови и ахнул – нормальная кровь нормального ребенка, никаких патологий.
Счастливый отец повез дочь к деревенскому знахарю со смешной бородкой. Папа щедро наградил знахаря, а тот, довольный, пожелал осмотреть девочку и нашел, что у нее «слабое хи».
«Хи» по-вьетнамски – это то же самое, что «ки» по-японски или «ци» по-китайски. Это – «внутренняя жизненная энергия».Знахарь посоветовал научить девочку «тайки-куэн», что в переводе означает «кулак великого предела». И не стоит бояться грубого «кулак» в сочетании с романтическим «великого предела». Да, тайки-куэн – это прежде всего один из видов единоборств, придумали его китайцы, на их языке он называется «тайдзи-цюань». Да, техника тайдзи-тай-шоу, что означает «толкающие руки», является грозным оружием, но упражнения по методикам «великого предела» – это еще и самый короткий, самый эффективный и самый безопасный путь гармонизации жизненных сил.
Недаром Великий Кормчий, товарищ Мао, собрал когда-то лучших мастеров тайдзи и повелел создать комплекс упражнений для оздоровления нации.
Недаром созданный по указу Мао комплекс из двадцати четырех плавных движений хитрые западные капиталисты позаимствовали у Красного Китая и заставляют его разучивать тружеников передового капиталистического производства.
Недаром в СССР в разгар перестройки тайдзи-цюань приобрело ажиотажную популярность и... Впрочем, вьетнамский дедушка советовал обучать Зою «великому пределу» в те времена, когда Горбачев целовался с Брежневым... Однако, раз уж зашла речь о тайдзи в СССР, признаемся честно – у отечественных фанатов сего мягкого стиля кунг-фу ни здоровья, ни боевых навыков не прибавлялось, как бы они ни фанатели, поскольку не было у нас Учителей, сравнимых – хотя бы сравнимых! – по классу мастерства с Наставником, коего порекомендовал Зоиному папе знахарь из деревушки в окрестностях города Ханоя.
Знахарь поведал, где в Ханое практикует Настоящий Мастер, разрешил при знакомстве с Мастером сослаться на себя, светлейшего, и вскоре мама начала водить малышку Зою на занятия к старику-китайцу.
Он был «хуатяо», Зоин Учитель, то есть китаец, живущий за пределами Поднебесной. К хуатяо коренные жители Вьетнама относятся так же, как российский интернационал к евреям. В том смысле, что кто-то относится к ним адекватно, а кто-то наоборот. Поначалу китайский Мастер просто побоялся – пуганый был – отказать семье советского специалиста, тем паче что русский сослался на авторитетного знахаря из числа национального большинства. Потом Мастер проникся
Мастер плюнул на табу, на запреты делиться секретами Искусства «великого предела», которые веками оставались достоянием его семьи, и научил малышку притворяться простой, становясь сложной, добиваться своего, соглашаясь со всем, казаться побежденной, когда выигрываешь, и победительницей, когда поражение неизбежно.
Он учил ее без слов. Его вопросами были пассы «толкающих рук», ее ответами – понимание сути его движений. Он учил ее находить в себе все ответы на любые вопросы. Его наука походила на игру, на веселую забаву взрослого с малышом. За малостью лет девочка не осознавала, чему ее учат и что ее вообще учат чему-то. Но она училась, и он ее учил.
Думала ли мать девочки, с умилением наблюдая за «игрой» старого китайца с малышкой, что много-много лет спустя, после смерти Зоиного отца, после Зоиного неудачного замужества, после того, как Зоин институтский диплом станет никому не нужным в новой России, привитые китайским Мастером навыки подсознательного понимания бытия помогут Зое Михайловне Сабуровой найти сытое место в диких московских джунглях конца двадцатого века? Нет, конечно, ни о чем подобном ее мама не думала, глядя на улыбающегося китайца и смеющуюся маленькую дочурку.
А думал ли бывший спецназовец, учредивший «курсы по подготовке частных телохранителей», что серьезная девушка с высшим техническим образованием, одна из первых откликнувшаяся на его рекламное объявление, окажется лучшим, самым талантливым и самым усидчивым курсантом?
А телохранители по найму из отставных оперов-комитетчиков, думали ли они, что смазливая бабенка с несерьезной справкой об окончании анекдотических курсов, пришедшая наниматься в только что организованное Охранное агентство, вскоре будет приглашена в суперконцерн «Никос», единственная из всего агентства?..
...Бибикнул клаксон, впритирку к Зоиному «Форду» припарковался «Мерседес» Евгения Владимировича Пушкарева. Начальник перелез из водительского кресла в соседнее, опустил стекло на правой автомобильной дверце, Зоя выключила музыку и тоже опустила прозрачную преграду.
– Доброе утро, красавица, – пророкотал басом начальник.
– Шутите? Какое же оно «доброе»? Не на танцы ехать собираемся.
– А я гляжу, ты разоделась как на бал.
– Темно-синий брючный костюм, по-вашему, не годится для крематория?
– Лучше б черный и построже.
– Евгений Владимирович, в четырнадцать ноль-ноль я обязана быть вместе с сыном на цирковом представлении. У отца моего ребенка сегодня премьера номера. Ребенку обещано на нее попасть.
– Намекаешь, что на поминки ты...
– Не пойду, хоть режьте. Заезжаю к маме за дитем и в цирк.
– Из крематория в цирк... М-да, угораздило тебя, Сабурова, родить от клоуна.
– Хуже – от фокусника. Любовь зла, Евгений Владимирович, и она, злорадствуя, маскирует козлов под принцев. Спасибо небесам хотя бы за то, что мой сын унаследовал от своего папаши цвет волос и только... Евгений Владимирович, а кто это? Вон тот, гориллообразный?