Час абсента
Шрифт:
— Кретин. Ты ей так и заявил?
— Она сама виновата. Не надо было делать первый аборт.
— Не тебе судить, мальчишка. Ты ее заставил мстить. Бедная девочка совсем запуталась.
— О чем вы, Вера Степановна?
— О том. Алекса убили.
— Ну и что?
— А то, что первая беременность у Любунчика от Алекса. Понимаешь теперь, на что ты ее толкнул?
— Вера Степановна, вы ужасная женщина. Я не удивлюсь, если это вы ей и присоветовали, по-дружески.
Верунчик засмеялась:
— Петенька,
— Мы расстались с Любой, и я встречаюсь с другой девушкой.
— Бедная Любунчик. Все ее предали. Пусть земля ей будет пухом.
— Что вы сказали?
— Любунчика застрелили вчера ночью. Прощай, Петька, живи, если сможешь. Выходи из машины. Надоел ты мне, праведник.
— Кто ее убил? — после долгого молчания спросил Петя.
— Да может, и ты, чтоб под ногами не путалась!
— Что вы такое говорите, Вера Степановна, я даже комара убить не могу.
— В наше время убивать самому не обязательно. Киллеров развелось как собак бездомных. — Гренадерша, кажется, снова закурила. По крайней мере, потребовала у Пети огоньку.
— Скорее это Алекс мог постараться, чтоб не ныла и не напоминала о грехах, — Петр щелкнул зажигалкой, — или его друзья, например вы.
— Я сыщика-частника наняла, бешеные бабки ему плачу, чтобы он нашел убийцу Любунчика, а ты с дурацкими обвинениями выступаешь.
— Не верю я ни вам, ни вашему сыщику продажному. — Петя снова щелкнул зажигалкой, теперь, очевидно, прикуривал сам.
Верунчик ничего не ответила. Она остановила машину. Петя понял намек и безропотно, не прощаясь, вышел вон.
— Скотина неблагодарная, — прошипела ему в спину Гренадерша.
Дальше она ехала нервно, то и дело разгонялась без надобности и притормаживала без причин. И все время громко, на весь салон высказывалась, скорее, выплевывала накопившуюся злость. В отфильтрованном виде все сводилось к двум тезисам: «Все мужики дебилы!» и «Делай людям добро — они в ответ тебя же и обгадят!».
— Как сработано, Инна Владимировна? — Роман явно ожидал хвалебных слов. Ведь это он догадался организовать прослушку, и сразу такой результат.
— По-моему, Верунчик возвращается на работу. — Инна не оправдала надежд Романа.
— Суровая вы женщина, — разочарованно промычал Роман. — Нет чтобы похвалить партнера за смекалку и проворство. Что стоило сказать: «Какой ты, Ромочка, сообразительный!» Похвальное слово и кошке приятно.
— Не ты ли тот чудо-сыщик, которого наняла Верунчик? — в ответ поинтересовалась Пономаренко.
Роман только вздохнул.
— Рома, ты берешь деньги у Гренадерши?
— Вы же знаете, я хороший специалист и все равно копаюсь в этом дерьме, так почему бы мне не получить достойную зарплату за свой нелегкий труд? Ничего зазорного не вижу. Человеки моей квалификации на вес золота, а золото нынче
— Человекам с такой беспринципностью морды бьют.
— Еще накаркаете, Инна Владимировна, тьфу, тьфу, тьфу. — Роман сплюнул через левое плечо.
— Слуга двух господ! — не угомонилась Инна.
— Берите круче, я слуга трех господ!
— Трех?
— А то вы не в курсе. Я думал, Серпантинов вам первой доложил.
— О чем?
— О том, что предложил мне работу. Я, честно говоря, считал, что это вы ему посоветовали обратиться ко мне. Мол, Роман ценный и толковый работник, любое гнилое дельце раскопает, не то что могилу.
— Нам было о чем поговорить и без тебя. — Инна от неожиданности чуть было не пропустила нужный поворот. — Ну ты и прохвост, Роман.
— Зато я, наконец, смогу купить себе машину. Вы же знаете, что менты платят мизер, а отказаться от предложения полковника Блинова все равно что подписать себе приговор. Вот и приходится крутиться. Я оказался прав, Вера Степановна приплыла обратно на работу. Пойдемте, Инна Владимировна, посидим за столиком в кафешке, обсудим добытую информацию.
— Алеше посоветую гнать тебя в шею. Я сама попробую разгадать его захоронение. В кафе угощаешь ты, как более состоятельный.
— Ну конечно, я его обязан величать Алексеем Вадимовичем…
Они устроились в тени зонтика, заказали по мороженому и коктейлю. Под бодренькую музычку энергично работали ложечками и лениво перебрасывались словами.
— Благодаря моей находчивости мы получили мотив преступления. — Роман снова нарывался на комплименты.
Инна держала паузу и с удовольствием ела мороженое.
— Согласна, — наконец ответила она, уменьшив свою порцию мороженого наполовину. — У Любунчика были основания ненавидеть Алекса. Теперь понятно ее раздражение на вечеринке.
— На какой вечеринке?
— Пока ты наливался абсентом и нежился в обществе двух дам, я разговаривала с Любой в туалетной комнате. Она обозвала кого-то «беременной крысой». И сказала это с такой ревностью к чужой беременности, что я испугалась. Да, она могла убить Алекса.
— А Петя-Петушок? — Роман раздумывал, не заказать ли еще порцию мороженого.
— Скорее Верунчик. — Инна доела мороженое и выразительно посмотрела на Романа. — Не жадничай, заказывай еще, — подтолкнула она сыщика к правильному решению. — Гренадерша и сама могла замочить Алекса, и могла по-дружески подтолкнуть к убийству Любунчика. Кстати, откуда Верунчик узнала, что Алекса убили? Кажется, все пили от радости, что Алекс сам себя порешил от тоски и интеллигентской меланхолии. Ты ей сказал, чтобы получить у нее непыльную работенку?
Роман не успел ответить. К ним подошли несколько мужчин. Короткий ежик, бычьи шеи и квадратные плечи. С одного взгляда прочитывались род занятий и биографии.