Чары
Шрифт:
— Ты… — Голос сорвался, и она начала заново: — Ты прости, но мне пора.
Тамани ласково улыбнулся.
— Приятно слышать, что ты переживаешь. — Он прислонился к дереву и, глядя в сторону, произнес: — Надолго планируешь исчезнуть?
Вспомнив недавние слова Джеймисона, Лорел ощутила укол совести.
— Ты не понял. Дело в том, что я должна…
— Все нормально. Я просто спросил.
— Не настолько, как в прошлый раз, — вырвалось у нее.
— Когда? — Тамани посмотрел на Лорел, и на мгновение его тщательно выстроенная
— Не знаю. — Она старательно смотрела в сторону, не в силах видеть его таким уязвимым. — Наверное, я могла бы приходить время от времени…
— Ладно, я что-нибудь придумаю. Только приходи! — с жаром произнес Тамани.
— Обещаю.
Со стороны дороги послышалось урчание мотора: к дому приближалась машина.
— Карета подана, — с натянутой улыбкой произнес он.
— Спасибо за все.
Тамани сунул руки в карманы.
— Не за что.
— Ты… — Лорел с трудом подбирала слова. — Я…— Раздались резкие гудки клаксона. — Это мама, — извиняясь, сказала она. — Мне пора.
Тамани молча кивнул, но не двинулся с места. Лорел поняла, что дело за ней. Она быстро чмокнула фея в щеку и унеслась прочь, к автомобилю, стоявшему с выключенным мотором. Внезапно она замерла: это была не мамина машина.
— Дэвид!
В следующий миг сильные руки сжали Лорел в объятиях, и Дэвид закружил ее совсем как Тамани во время их прогулки. Ее щека прижалась к шее юноши, и сразу нахлынули воспоминания: они с Дэвидом обнимаются на диване, в парке, в машине, на его кровати… Внезапно мелькнула стыдливая мысль: Лорел почти не вспоминала о нем в Авалоне. Разом навалилась тоска по Дэвиду из-за двух месяцев разлуки: чувствуя, как подступившие слезы жгут глаза, девушка обвила руками его шею.
Он нежно приподнял подбородок Лорел и приник к ее губам. Ей ничего не оставалось, кроме как ответить на ласковый, но настойчивый поцелуй Дэвида, а в уголке сознания билась мысль, что Тамани сейчас смотрит на них со своим обычным непроницаемым выражением лица.
ГЛАВА IX
— Лopeл?
Крохотный цилиндр из сахарного стекла разлетелся вдребезги.
— Я наверху! — устало отозвалась она.
В комнату вошел Дэвид и, закинув руку на плечо Лорел, чмокнул ее в щеку. Взгляд юноши метнулся к стоящему на столе оборудованию.
— Что творишь? — с нескрываемым любопытством спросил он.
Лорел вздохнула; осколки медленно сыпались из руки на стол.
— Пытаюсь сделать пузырек из сахарного стекла.
— Из сахарного? Она потерла виски.
— Да. Если есть желание, можешь попробовать на вкус.
Дэвид взял тот, что побольше, и с сомнением посмотрел на него, а затем, повернув острым краем от себя, лизнул.
— Похоже на леденец. — Он положил кусок стекла обратно на стол. — Странно.
— А точнее, ужасно обидно.
— А для чего это?
Лорел вынула из чемоданчика стеклянный пузырек, который сделал Ярдли. У нее
— Некоторые эликсиры и зелья нельзя хранить в окончательной форме: их держат в двух разных емкостях. Если обе части соединить, то зелье начнет действовать тут же. А чтобы оно не смешивалось раньше времени, как раз и нужны пузырьки из сахарного стекла. В нужный момент их можно слить в общую емкость или, если совсем нет времени, раздавить прямо в руке.
— И порезаться. — Дэвид осторожно вернул пузырек, который вручила ему Лорел.
— Только не сахарным стеклом: оно слишком тонкое. На худой конец, сахар растает, и осколки из руки вынимать не придется. Вот почему феи не используют обычное стекло — надо быть готовым ко всему.
«Я должна быть готова ко всему», — подумала она.
— А разве зелья не растворяют сахар?
— Вроде нет.
— А почему?
— Не знаю. Не растворяют, и все тут, — начала раздражаться Лорел.
— Ну ладно. Прости. — Дэвид пододвинул к себе табурет с розовой обивкой и уселся за стол. — Покажи, как ты делаешь пузырьки.
Она глубоко вдохнула и приготовилась к очередной попытке.
— Я беру порошок сахарного тростника, — Лорел указала на матерчатый мешочек с зеленоватой пудрой, — и смешиваю с сосновой смолой. — Следуя своим указаниям, она старалась не реагировать на щекочущее шею дыхание Дэвида, который пристально смотрел на ее руки и буквально впитывал каждое движение. Казалось, было слышно, как от усердия ворочаются его мозги. — Теперь смесь превратилась в густой липкий сироп, — сказала она, помешивая вещество серебряной ложкой, — который постепенно становится горячим. — Лорел взяла в руки тонкую стеклянную палочку, похожую на трубочку для питья, не уточняя, что это цельный алмаз. — Теперь я беру вот эту соломинку, обмакиваю в сироп и дую, как обыкновенное стекло.
На первый взгляд в процессе не было ничего сложного: большинство ее ровесников уже давно выдували пузырьки. Однако у Лорел пока не очень получалось.
Она втянула в трубочку немного сиропа, а потом стала осторожно дуть, стараясь четко представить конечный результат. Девушка понемногу поворачивала трубочку, и появившийся оттуда пузырь постепенно стал расти и превращаться (наперекор всем законам физики) не в шар, а в вытянутый цилиндр. Матовая мутная поверхность сначала побелела, а потом стала прозрачной.
Лорел подула в трубочку еще чуть-чуть и осторожно убрала ее ото рта. Вплоть до этого момента проблем никогда не возникало. Маленьким серебряным ножом, похожим на скальпель, она потихоньку начала отсоединять цилиндр от трубочки. Бережно поворачивая трубочку, Лорел медленно отламывала будущий пузырек. И вот осталось пройти последнюю точку соприкосновения! Она затаила дыхание и потянула: еще не застывшее вещество стало деформироваться, вытянулось в тонкую полоску, и… Цилиндр треснул.
— Черт!!! — заорала Лорел, швырнув трубочку на стол.