Чары
Шрифт:
– Да? Но сейчас это как раз тот тип людей, с которыми я не хочу иметь ничего общего.
– Но ты же общаешься с Руди.
– Он – мой брат, Константин.
Зелеев проглотил эту легкую отповедь, зная, что будет неумно сейчас продолжать. Мадлен недавно начала поговаривать о том, чтоб найти свое собственное жилье. Такая перспектива повергла его в глубокое уныние и расстройство. Его красивая, с решительным сердцем девочка будет жить в какой-нибудь затхлой серой комнатушке – чем это лучше жалкой квартиры, где она жила со своим мужем? И без него –
– Гидеон – интересный, умный, добрый человек, – говорила Мадлен. – И он очень хорошо меня понимает.
– Да как он может понимать женщину твоего класса?
– Константин, вы стараетесь меня рассердить?
– Что за мысль, ma ch`ere, – сказал он и замолчал, уже решив про себя, что откажется сидеть с Валентином в следующий раз, когда она захочет увидеться с Тайлером. Конечно, уже одно то, что она встречалась с ним каждый день во время работы, было плохо… но Зелеев-то уж точно не собирается поощрять" ее проводить время с каким-то еврейским неудачником-полицейским, чьи предки жили наверняка в захолустной российской дыре.
Спустя несколько недель, как-то в полдень, в среду, Мадлен уходила из Забара после окончания утренней смены. Гидеон стоял и ждал ее на улице, облокотившись об открытую дверь машины.
– Прыгайте внутрь. Мадлен засмеялась.
– Я вряд ли хочу ехать домой на машине. Эта прогулка пешком – единственная зарядка, какую я делаю.
– А я и не повезу вас домой, – сказал Гидеон.
– Но мне все равно нужно ехать?
– У вас ведь есть полчаса, правда? – он завел мотор. – Пожалуйста, Мадди – я бы не просил вас, если б это не было так важно.
– О'кей, – согласилась она. – Куда мы собираемся ехать?
– Это – сюрприз.
Он остановил машину на Сентрал Парк Вест, около одного из внушительного вида старых зданий, окна которых выходили на парк.
– Вот мы и приехали.
– Куда?
– Пойдемте.
– Но куда, куда?
– Посмотреть на сюрприз.
Мадлен смотрела, озадаченная, как Гидеон быстро разговаривал со швейцаром в униформе, прежде чем взять ее за руку, завести в один из лифтов и подняться с нею на двадцатый этаж.
– Ну вот, теперь мы совсем пришли, – сказал он перед дверью квартиры под номером 12 Ц.
Мадлен засмеялась.
– То же самое вы сказали внизу, у входной двери.
Гидеон отпер дверь.
– Но мы и вправду пришли.
Он ввел ее в холодный темный холл.
– Чья это квартира? – спросила Мадлен.
– Моя.
– Ваша?
– Похоже на то.
– Вы не могли бы сказать пояснее? – попросила она мягко.
Гидеон закрыл дверь.
– Похоже, мне оставили квартиру.
– Эту квартиру?
– Да, то, что вы сейчас видите перед собой.
– Что вы имеете в виду под словом «оставили»? – она казалась озадаченной. – Кто-то умер?
– Клиент.
Он смотрел на ее лицо в слабом свете.
– Я знаю, я сам это ощущал – не так-то просто
Он отворил несколько двойных дверей.
– Пойдемте, походим и осмотримся. Мне нужно знать, что вы думаете.
Они были в большой гостиной, даже огромной по манхэттенским стандартам, темной, как и холл, из-за ставень, закрывавших свет из окон, и немного пахнущей запустением из-за того, что здесь никто не жил. Но когда Гидеон раскрыл ставни, и полуденное солнце ворвалось в комнату сквозь окна, Мадлен оглянулась вокруг и увидела прекрасный паркет пола, роскошные карнизы, необыкновенно красивый мраморный камин. Посмотрев наверх, она увидела и восхитительную изысканную люстру.
– Dieu, – тихо произнесла она.
– Вот и я то же самое подумал, – Гидеон улыбнулся. – Здесь все такое стильное – кроме кружочков от моли.
– От моли?
– В каждом стенном шкафу. А еще они рассованы в маленьких мешочках по ящикам столов и шкафов. Такие же использовала моя мать, и только после того, как я покинул дом, я понял – не каждый свитер обязательно пахнет камфарой или другими подобными штучками.
– А кто же был этот клиент? – Мадлен была заинтригована.
– Старая леди по имени Лилиан Бекер. Я как-то, давно, занимался ее делом – десять, может, одиннадцать лет назад.
– А что вы для нее сделали?
– Я искал ее дочь, – Гидеон пожал плечами. – Ничего особенного, Мадди. Это было даже не настоящее дело о пропавшем без вести человеке, а так… Просто недоразумение. Они из-за чего-то повздорили за несколько лет до того, и старой леди захотелось опять увидеть свою дочь.
– И вы ее нашли?
– Во Флориде, – он припоминал подробности. – В Майами Бич. Ее совершенно не взволновало, что ее выследили – как и то, что ее мать хочет ее видеть опять. Подозреваю, я просто уговорил ее.
– Это было частью вашей работы?
– Может, и нет, но это было совсем нетрудно. И миссис Бекер мне неплохо заплатила – оговоренную сумму плюс издержки. Она была счастлива, и я был счастлив.
Гидеон сделал паузу.
– Как мне кажется теперь, воссоединение с дочерью преобразило всю ее жизнь. Я тогда сначала даже думал: может, она тяжело больна и хочет помириться с дочерью перед смертью – такой был у нее огорченный и уставший вид. Похоже, так оно и было. Зато потом… Месяц назад она была еще жива. Правда, ее адвокат мне сказал, что она перед этим долго лежала в больнице.
– Это так чудесно, что она о вас не забыла и позаботилась, – сказала Мадлен. – Но целую квартиру! Особенно такую большую…
Она задумалась на секунду.
– А как же ее дочь? Она не рассердилась, что мать не оставила ее ей?
– Как сказал адвокат, дочь получает дом где-то в Массачусетсе и виллу в южной Франции. И поэтому ей просто нет до меня дела – она знала о желании своей матери. И она не любит Нью-Йорк, да и потом, ей совсем неохота возиться с арендой.
– Если это арендованная квартира, – спросила Мадлен, – как же миссис Бекер могла вам ее оставить?