Чарующий вальс
Шрифт:
— Так значит, вы дитя Карлотты Шонберн, — сказала баронесса низким, скрипучим голосом, который мог бы принадлежать какой-нибудь экзотической птице.
В ее облике и вправду было что-то птичье: от поворота головы до взгляда ярких любознательных глаз, казавшихся слишком молодыми на этом лице.
— Да, мадам, — ответила Ванда, сделав реверанс.
— Вы так же прелестны. Я помню вашу мать, когда она вышла замуж. Трудно представить, что она могла быть счастлива — ваш отец был слишком стар и ужасно
Девушка не знала, что ответить, поэтому стояла молча; Она лишь старалась отвести глаза от множества драгоценностей, сверкающих и позвякивающих при каждом движении баронессы.
— Вы совсем не похожи на него, — задумчиво произнесла баронесса Валузен. — И ваши синие глаза… Удивительно, просто удивительно!
— Что удивительно, мадам? — поинтересовалась Ванда.
— Я говорила вслух? — резко спросила баронесса. — Эту неприятную привычку я приобрела от одиночества.
Вы мне поможете избавиться от нее, Ванда, ибо, насколько я понимаю, какое-то время мы будем жить вместе.
— Если вы позволите, мадам. Баронесса усмехнулась.
— Такова воля князя Меттерниха. Стоит ему лишь захотеть… И Вена всегда безропотно подчиняется. Вы очень скоро поймете это. А сейчас вам необходимо отдохнуть: ночью мы едем на бал-маскарад.
— Вы тоже едете?
— Конечно. А вы намерены оставить меня одну? Возможно, я стара, но не настолько, чтобы позволить себе пропустить такое зрелище. У меня будет предостаточно времени для отдыха, когда я покину этот бренный мир. Идите, дитя мое, и постарайтесь уснуть. У вас мало времени.
— Но… мадам… что же я надену?!
В ответ баронесса поднесла к глазам лорнет в бриллиантовой оправе и стала перечитывать письмо.
— Князь приказывает позаботиться о вашем наряде. Мужчины есть мужчины! Интересно, где я могу раздобыть подходящее платье в столь поздний час?
— Я взяла с собой два бальных платья, мадам… — нерешительно прошептала девушка. — Одно из белой кисеи с бирюзовыми лентами… Оно казалось таким милым, когда его шили… Но здесь, в Вене… Я не уверена, что оно подойдет.
— Ваша мать выбирала его?
— Да, мадам.
— У Карлотты всегда был прекрасный вкус. Думаю, оно вполне подойдет; если же нет, наденете домино. Маска для вас найдется.
— Как мне благодарить вас? Я чувствую, что должна сказать так много, но не знаю, как это сделать.
— Слова ни к чему, девочка. Чем больше я могу сделать для князя, тем лучше. Да и жизнь моя такова, что очень приятно видеть рядом юное создание. Сильнее всего старит одиночество.
— Благодарю вас, баронесса.
Через некоторое время, облачившись в белое платье, стянутое под грудью бирюзовыми лентами, Ванда поняла, что напрасно беспокоилась. Простое и непритязательное, оно удивительно шло ей. Ванда надела кулон матери, перчатки в
Несколько часов крепкого безмятежного, как в детстве, сна — и глаза ее вновь засияли; золотистые волосы, уложенные камеристкой баронессы, казалось, отражали свет всех свечей и хрустальных граней канделябров.
Если с первой минуты встречи Ванда была поражена фантастической внешностью баронессы Валузен, то сейчас у нее просто перехватило дыхание от ее вида. На ней было сшитое по последней парижской моде зеленое атласное платье с большим декольте, открывавшим увядшую грудь, тонкие, покрытые голубыми прожилками руки и худые плечи. Но шея и корсаж баронессы несли непомерный груз сказочно, баснословно красивых бриллиантов; высокая сверкающая диадема украшала ее седые волосы. Ванда, пораженная таким великолепием, даже забыла на мгновение, что пришла показаться ей и выслушать приговор по поводу своего скромного наряда.
— Вы прекрасно выглядите, моя дорогая, — сказала баронесса удивительно мягко, но тут же со смешком добавила: — И это даст им пищу для болтовни: Весна и Зима рука об руку!
— Мы возьмем маски, не так ли?
— Что касается меня, маска мне вряд ли поможет, — сухо ответила баронесса. — А в вашем возрасте хочется побольше приоткрыть лицо. Увидите, что сегодня самыми неузнаваемыми будут дамы постарше, надеясь заполучить в свои руки тех, кто и не взглянул бы в их сторону при других обстоятельствах. Шутовской наряд нужен тем, у кого серьезные намерения. А вы возьмите вот эту маску.
Баронесса протянула ей маленькую бархатную маску. Это была скорее полоска ткани с двумя большими отверстиями для глаз, и, надев ее, Ванда поняла, как выгодно она оттеняет свежесть лица и пышность золотых волос. Маска, казалось, не соответствовала своему назначению: она не скрывала, а подчеркивала еще больше красоту девушки.
— А теперь пора обедать, — сказала баронесса и первой вошла в огромную столовую, где слуги в красных с золотом ливреях уже ждали их появления.
В представлении Ванды о такой еде можно было лишь прочесть в книгах, но в жизни… Изысканные блюда и соусы не вызывали сомнений в искусстве повара. К каждому из блюд подавалось свое вино.
Баронесса ела с удовольствием, смакуя пищу, и Ванда догадалась, что здесь так принято готовить и подавать каждый день, одна баронесса Валузен садится за стол или с гостями. Сейчас можно было лишь с улыбкой вспомнить ту простую пищу, которой все были довольны в доме Ванды и которую она считала хорошей. О сравнении не могло быть и речи.
Когда они, наконец, поднялись из-за стола, было уже около девяти. Подали экипаж, и они сразу же отправились в Хофбург, где должен был состояться бал-маскарад.