Чаропад

Нейл Хлоя

— Он хочет доказательств. Он хочет Гримуар Скаут. Он думает, что это сделала она.

Это даже не обсуждается.

— Он его не получит. В любом случае, это ему не поможет. А если он попытается, то мы ответим всем, что у нас есть.

А этого «всего» у нас сейчас не так уж и много, по крайней мере, не в отношении магии.

Фэйден позвала его по имени, указывая на что-то на реке. Я оглянулась на нее.

— Она одна из вас?

Его глаза опасно потемнели.

— Нет, — ответил он. — И

я буду признателен, если ты не будешь ее в это вмешивать. Остальным из Темной Элиты нет необходимости знать, что она здесь.

«Полагаю, он доверяет своим собратам Жнецам не больше, чем мы. Но отсюда возникает вопрос — если я сказажу ему, что меня хотят навестить родственники, сделает ли он для меня то же самое? Не станет ли впутывать в это мою семью?»

Но я не Жнец, и не ищу способ причинить вред Себастьяну или его кузине, так что я кивнула.

— Нет проблем.

Кажется, он испытал облегчение.

— Что ж, мне нужно возвращаться в школу, — сказала я. — Спасибо за свежую информацию.

— И тебе.

Он вернулся к Фэйден, а я вернулась к Скаут, словно ничего и не произошло. Как будто мы только что не обсуждали грандиозные магические события. Она незамедлительно закидала меня вопросами:

— Что он сделал? Что сказал? Кто эта девушка?

— Его кузина. Хорошая новость заключается в том, что Жнецы тоже потеряли свои силы.

Ее глаза расширились.

— Это он тебе об этом сказал?

— Да.

— Как думаешь, он блефует?

— Единственная причина блефовать — это выяснить, есть ли у нас магия. А я не собираюсь этим делиться. По крайней мере, не сейчас. Пока не убедимся, на чьей он стороне.

— Значит, у Жнецов нет магии, да? — Она развернулась и оперлась локтями об ограждение. — Так что это значит? Кто за этим стоит?

— Понятия не имею. К сожалению, у меня есть также и плохие новости.

— Ты с ним целовалась?

— Нет, черт побери, нет. Прояви немного уважения. Серьезно. Жнецы, или так они говорят, тоже не знают, чьих рук это дело. Но у них есть теория.

— Какая?

Нет смысла ходить вокруг да около.

— Они думают, что это ты.

Улыбка, появившаяся на ее лице, явно не была страхом, которого я ожидала.

— Они думают, что я хороша.

— Они думают, что ответы в твоем Гримуаре.

От этого она немного побледнела, что, по-моему, было хорошо. Я бы предпочла, чтобы она немного боялась, нежели была чересчур самоуверенной — и не такой осторожной, какой следовало быть.

Она оттолкнулась от ограждения.

— Я не отдам свой Гримуар, — сказала она. — Если они думают, что такое возможно, то они либо безумные, либо тупые. Или и то, и другое. — Она посмотрела на меня. — Мы должны разобраться с этой фигней с блэкаутом. Мы обязаны.

— Знаю, — ответила я.

«К

сожалению, я уверена, что это будет самым трудным».

* * *

По сравнению с встречей со Жнецом около моста, который разводился над рекой Чикаго, занятия были скучными. Из-за встречи мы пропустили обед, а это значит, что мы обе были голодными. Из-за голода История Европы не стала более интересной.

Сейчас начало недели в Св. Софии для Вечно Богатых Девушек, а это означает, что выбор в столовой не такой гадкий, как можно подумать. Ужин в четверг или пятницу подразумевает, что будут подавать жаркое из всего, что не было съедено раньше на неделе. Работники столовой называют это «суспензией». Я же зову это гадостью.

Сегодня подавали гамбургеры — с мясом для Скаут и с черной фасолью для меня. Я вегетарианка, поэтому восполняю нехватку мяса овощами и сахаром.

Звездная компашка, кажется, была чем-то взволнована, но я не собиралась подходить и спрашивать, что случилось. Они как обычно сидели за столом в столовой рядом с огромным окном, выходящим во двор. Там королевство звездной компашки, и я не собиралась нарушать границы.

Мы со Скаут заняли места в конце стола на другой стороне помещения. Мы повторили мой разговор с Себастьяном, и она продолжала задавать вопросы о том, что он сказал и не сказал, пытаясь выудить информацию из нашего разговора.

Но один вопрос выделялся:

— Ты собираешься рассказать Джейсону, что дружишь с Себастьяном?

Я замерла на полуукусе бургера.

— Мы не друзья.

— Может, и нет, — произнесла она, выдавив столько горчицы и кетчупа на оставшуюся половину своего бургера, что они потекли с краев. — Но все же я думаю, что он хотел бы знать.

— Ты бы рассказала ему, если бы была на моем месте? В смысле, это совершенно невинно, но я не думаю, что Джейсон — или любой другой Адепт — посчитает это хорошей идеей.

— Ты думаешь, что это хорошая идея?

— Я общаюсь с Себастьяном не потому что, что хочу с ним дружить, встречаться или потому, что думаю, будто он и остальные Жнецы во всем правы. Он скорее... секретный источник. Он предоставляет мне информацию, и если эта информация полезна, я ее использую. Я не собираюсь игнорировать его только лишь потому, что Адептам это не нравится.

— А что, если Себастьян использует тебя?

— Он мог бы меня использовать только в том случае, если бы я предоставляла ему информацию. А я этого не делаю.

— Что ж, смотри, чтобы он не попытался превратить вашу дружбу — или чем бы это ни было — в способ получить доступ к информации... и Анклаву.

— Я никогда этого не сделаю.

— Ага, но я также готова поспорить, что ты никогда не думала, что будешь общаться с Себастьяном прямо на улице или любезничать с его кузиной. Все меняется. Люди меняются. Просто держи ухо востро.