Чаромова
Шрифт:
– Ну вот,- пробормотала она,- здесь-то ему уже пора появиться.
Становилось все глубже. Чаромора поплыла. Чайка вспорхнула и полетела низко над ее головой.
– Ищи же, голубушка, ищи,- проговорила Чаромора. Но чайка только кричала и хлопала крыльями,
стараясь сохранить равновесие под шквальными порывами ветра.
Поодаль, меж камней, волны грохотали и разбивались с такой силой, что вода взметалась мириадами брызг. Чаромора поплыла в ту сторону. Собрав все силы, стала она карабкаться на скользкий камень. Волны смывали ее
Вот тут-то она и увидела, как в воде мелькнуло синее сукно с золотыми шевронами. Чаромора не мешкая спрыгнула с камня, протянула свои длинные костлявые руки и ухватилась за сукно.
– Иди, иди, голубчик!
– сказала она и потянула на себя.
В синем с шевронами кителе оказался моряк с загорелым лицом - его-то Чаромора и искала. Она ухватила моряка за волосы и поплыла к берегу. Борясь со штормом, Чаромора совсем выбилась из сил и продвигалась очень медленно. Чайка летела за ними, то высоко взмывая в воздух, то опускаясь к самой воде. Наконец они добрались до берега, и Чаромора вытащила моряка на прибрежный песок. Потом почти волоком дотащила до дому и поспешно развела в очаге огонь.
Моряк был совсем плох. Он неподвижно лежал на ковре перед очагом. При свете разгорающегося пламени стало видно, как нещадно покалечила его буря: голова разбита, лицо белее мела.
Чаромора принялась торопливо выбирать из пучков лечебных трав стебли и цветки и бросать их в котел. Вода забулькала. Бормоча что-то себе под нос, Чаромора помешивала половником варево, потом отхлебнула немного, сморщилась и выплюнула в огонь. Пламя зашипело и окрасилось в зеленый цвет. Чаромора наполнила дымящимся напитком кружку и влила его пострадавшему в рот.
Едва снадобье попало моряку на язык, как он тут же вскочил.
– Вот так штука!
– воскликнул он и подпрыгнул под самый потолок. Но едва он снова оказался на полу, как тут же вспомнил о гибели судна.
Моряк стал озираться вокруг и увидел Чаромору, присевшую на корточках у пылающего очага. На ее плечах и лохматой голове висели водоросли. С волос и одежды капала вода. Пламя в очаге было все еще зеленым и наполняло кухню зыбким зеленоватым светом.
– Неужто я попал в преисподнюю?
– осторожно спросил моряк.- Если мне не изменяет память, то я утонул.
– Вот именно, утонул,- съязвила Чаромора.- Но я вернула тебя к жизни. И после этого мой дом кажется тебе преисподней!
Моряк не знал, куда деваться от стыда, и стал извиняться.
– Я и представить не мог, что волны унесли меня так далеко от места кораблекрушения. Я хорошо помню: судно пошло ко дну, наскочив на рифы в открытом море. Остальные спаслись в шлюпке, а меня волна смыла за борт.
– Знаю, знаю,- ответила Чаромора.- Потому-то я и отправилась разыскивать тебя. Я видела тебя там между камнями в прошлую
– В прошлую пятницу?
– удивился моряк.- Мы были в Амстердаме. Ты никак не могла видеть меня тут.
– Ах, не могла?!
– захихикала Чаромора, да так, что моряка мороз по коже пробрал.
– Скажи хотя бы, где я теперь нахожусь?
– спросил он, изо всех сил стараясь не поддаваться страху.
– В полумиле от того места, где твое судно пошло ко дну,- ответила Чаромора.- На моем острове.
– Не может быть!
– воскликнул моряк.- Здесь поблизости нет ни одного острова, даже такого крохотного, на котором чайка могла бы свить себе гнездо. Я учился в нескольких мореходных школах, а потом плавал по всем морям-океанам. Уж я-то знаю! Такого острова нет.
– Вот-вот,- промолвила Чаромора.- О заморских делах все все знают, а до того, что у себя под боком творится, никому и дела нет. Еще когда твоего прапрадеда на свете не было, многие по секрету знали об этом острове, и в крайней нужде люди искали и находили здесь утешение и исцеление.
Обиженная Чаромора повернулась к моряку спиной и занялась своими делами.
Моряк хотел было встать, но руки и ноги не повиновались ему.
– Что это значит?!
– воскликнул он испуганно.
– Судно твое пошло ко дну,- ответила Чаромора.- Ну, и тебя порядком потрепало. Косточки поломало, печенку да селезенку здорово порастрясло.
– У меня голова болит,- пожаловался моряк.
– Ах, "голова болит"!
– передразнила его Чаромора.- Ведь у тебя на голове живого места не осталось!
– Так позови же ко мне врача!
– взмолился моряк.
– На моем острове врачую я!
– ответила Чаромора. Она уложила моряка в постель и дала ему выпить капли.
– А мои поломанные кости ты в лубок не положишь?
– спросил моряк.
– Нет,- ответила Чаромора,- переломы я всегда лечу только каплями.
Моряк совсем приуныл, но перечить Чароморе больше не решался. Хоть он и старался всеми силами скрыть это, но она наводила на него страх. Однако Чароморе ничего не стоило прочесть его мысли.
– Странные эти люди,- говорила она чайке, поглаживая ее взъерошенные перышки.- Стоит сделать что-нибудь вопреки их привычкам, как им уже кажется, что все делается неправильно и плохо.
Чайка не ответила - ведь была она всего-навсего птицей.
Назавтра моряк почувствовал себя несравненно лучше. Трижды в день давала Чаромора ему какие-то капли, и скоро моряк совсем выздоровел.
Настал день, когда он поднялся с кровати и пошел по комнате. Увидев зеркало, моряк остановился перед ним и принялся разглядывать себя.
– Вот тебе раз! У меня же теперь половина волос черные!
– воскликнул он, ощупывая свою голову.
Чаромора подошла к нему поближе и внимательно оглядела его.
– Н-да,- протянула она.- Бывает и так: как ни стараешься, все равно осечка. Если желаешь, я могу тебе все волосы в черный цвет перекрасить.