Чародейский рок
Шрифт:
— Нет! — дрожащим голосом выкрикнула Корделия. — Не может быть, чтобы кто-то твердил им, что боль приносит удовольствие!
— Однако это так, — сурово поджав губы, проговорила Гвен. — И уверяю тебя, доченька, более наглой лжи я в жизни не слыхала!
— Но если это ложь, почему же камни поют об этом? — озадаченно спросил Магнус.
— Потому, — проворчал Род, — что эти камни кто-то изготовил, и этот тип при желании может начинять их ложью.
— Весьма вероятно, — заметил Векс. — Вполне резонно заподозрить программирование.
Кто-то толкнул Рода, и он покачнулся, возмущенно вскрикнул, хотел было выхватить меч, но в следующее мгновение он снова ударился спиной о стену Трактира, а мимо него пронесся трактирщик, крича:
— Нет, сынок! Тимон, нет! Вернись!
Но долговязый Тимон, не видя ничего перед собой, разорвал на себе рубаху и схватил метлу. Пристроившись в конец страшной процессии, он принялся охаживать метлой по спине парня, шагавшего впереди. А за спину Тимона забежала юная девушка, сразу приноровилась к шагу на четыре счета, развязала поясок и принялась лупцевать им Тимона. За девушкой пошел юноша, разорвал блузку у нее на спине и стал бить ее веревкой.
Корделия отвернулась. Пошатываясь и зажмурив глаза, она вернулась в трактир.
— Магнус, нет! — вскрикнула Гвен, потому что ее старший сын вдруг перестал моргать. Его глаза остекленели, он шагнул к веренице бичевателей, его рука легла на пряжку ремня…
Род протянул руку и цепко ухватил сына за плечо.
Магнус скривился от боли и с воплем вырвался. Забыв о пряжке, он потянулся за шпагой.
Род рывком вернул его назад. Но Магнус, так и не избавившись от злости, выхватил шпагу…
Род схватил его за запястье и пригнул его руку к земле. Магнус ухитрился поднять руку, и Род поразился тому, как силен его сын. Но тут подскочил Джеффри, схватил Магнуса за локоть и нажал большим пальцем болевую точку. Магнус вытаращил глаза, обмяк и, взвизгнув от боли, опустил голову. Брат, глядя ему прямо в глаза, выпалил:
— Прикажешь восхищаться тобой, да? Песенка его зачаровала! Тоже мне, герой!
Магнус побагровел от стыда и гнева.
— Помолчи, молокосос!
Род облегченно вздохнул. Это был разговор брата с братом, а не речи юноши, угодившего в патоку наркотического транса.
Взгляд Магнуса просветлел. Он встревоженно огляделся по сторонам.
— Что… Почему…
— Музыка захватила тебя, сынок, —
— Вот-вот, — презрительно скривился Джеффри. — Очухался? А теперь скажи, неужто мы позволим, чтобы другие остались в рабстве?
— Нет! — взревел Магнус, стараясь скрыть охватившее его смущение. Он развернулся, зачехлил шпагу, но выхватил кинжал и бросился вслед за вереницей парней и девушек. Подбежав к первому парню, у которого на шее на шнурке болтался музыкальный камень, Магнус ловко подцепил кинжалом шнурок и перерезал его, а камень зашвырнул подальше. Парень дернулся, взвыл и замахнулся на Магнуса бичом.
Но Магнус уже отбежал назад. Он орудовал и орудовал своим кинжалом, перерезал шнурки и выбрасывал камни.
Джеффри был готов поспешить на помощь брату, но Род удержал его за плечо.
— Ты пока ростом не вышел для такой работы.
— Дочка! — крикнула Гвен, и Корделия выбежала из трактира. — Помоги ему.
Корделия не сразу поняла, в чем дело, но увидев, чем занят Магнус, в упор уставилась на камень, брошенный братом. Камень взлетел выше и умчался далеко, а упал в речку за деревней.
Через несколько минут не осталось ни одного камня, и парни с девушками обрушились на Магнуса с гневными выкриками.
Гвен сурово взглянула на Рода. Тот понимающе кивнул и шагнул вперед.
— Векс, пятнадцать тысяч герц, — распорядился Род.
— Будет сделано, — отозвался робот.
Над деревней пронесся пронзительный, резкий звук. Гвен и дети зажали уши ладонями. Им казалось, что от этого звука могут лопнуть барабанные перепонки. Это длилось всего пять секунд, но бичеватели рухнули на землю и начали кататься и выть, зажав уши руками. Только Магнус устоял. Он устремил на отца измученный взгляд.
Род подошел к старшему сыну, встал рядом с ним, обвел взглядом молодых крестьян. Мало-помалу те начали приходить в себя и, видимо, стали догадываться, что на них смотрит не местный, незнакомый человек. Парни и девушки притихли, их взгляды стали смущенными.
— Спины болят? — осведомился Род.
Молодые крестьяне ошарашенно уставились на него, потом переглянулись, увидели кровь и раны. Что тут началось! Как они кричали и плакали от боли!
А через полчаса Магнус как раз допил кружку эля. Тимон поставил перед ним другую.
— Пей, прошу тебя. По-другому я не могу отблагодарить тебя. Ты не только мою спину спас, но и голову мою дурную.
Магнус со вздохом поставил на стол кружку и потянулся за полной, но Гвен остановила его руку.
— Не надо, — попросила она ласково. — Переберешь — и станешь игрушкой той музыки, что окружает нас.
Магнус поежился и убрал руку от кружки.
— Похлебки, — напомнил Род Тимону.
— Я не смогу есть! — воскликнул Магнус.
— Пусть понюхает, — кивнул Род Тимону. — Глядишь, и аппетит появится.