Чародейка

Тери Никс

Впереди послышались голоса — но страха не было. Худшее, что могло случиться, уже случилось.

Не знаю, на счастье или на беду, но вышла я к своим.

На лесной проплешине стояли профессор Дарвелс и Вирджил, что-то рассказывая незнакомому мне мужчине. Судя по плащу горчичного цвета, он тоже был законником, но с какого-то другого отдела. Был здесь и второй: его коллега занимался осмотром тел белых волков.

А затем я увидела их.

Ноги едва не подкосились от накатившей слабости. Чуть поодаль от мужчин на земле лежал Генри. Под его спиной образовалась лужа крови, а в руке неизменно сверкало грозное оружие. Второй боевой

топорик, который он уже никогда не сможет сжать в своей ладони.

Возле тела берсеркера сидел Бьёрн, он крепко прижимал к своей груди содрогающуюся от рыданий Кьяру. И если волчонок успел после обращения натянуть на себя штаны, то нашей подруге было совсем не до переодеваний. Наготу девушки скрыл мужской пиджак, накинутый на её плечи. А принадлежал он, судя по всему, Айзеку Борнеру. Мальфар стоял в двух шагах от них, тревожно хмуря лоб и делая быстрые затяжки.

Завидев меня, приятель Шейна быстро выбросил сигарету и затушил её носком ботинка. В его глазах вспыхнул беспокойный вопрос, и я почувствовала, как уголки губ ползут вниз, совсем как у ребёнка, готового вот-вот разрыдаться.

Не в силах наблюдать, как болезненное осознание расползается по лицу мужчины, я отвела взгляд в сторону и встретилась с глазами Бьёрна. От него исходили волны безграничного сочувствия на грани собственной боли. И я поняла, что тот собирается подойти.

Отрицательно мотнула головой, призывая волчонка оставаться с Кьярой. Сейчас она нуждается в нём как никогда. Чтобы не ставить друга перед выбором, я зашагала прочь. Минуя всех присутствующих и их вопросы.

Так и шла по лесу, не ведая куда и зачем иду, пока не упёрлась в широкий ручей, преградивший путь. Изнеможённая, я свалилась на землю. В голове снова и снова проносились обрывки последнего дня. Осколки воспоминаний царапали изнутри и больно ранили сердце.

— Ты обещал! — закричала я в пустоту, не справляясь с обилием эмоций и злясь на Шейна. — Обещал вернуться!

Мои руки обессилено упали на колени, и по ладоням застучали первые капли. Дождь проливал свои слёзы. Он плакал. Плакал вместе со мной.

За спиной хрустнула ветка под чьей-то ногой, и глупое сердце замерло в надежде. Такое наивное и доверчивое, оно без раздумий подставилось под удар.

Конечно же, там не оказалось Шейна. Это была моя мама. Чародейка опустилась на землю рядом со мной, и я впервые ощутила материнские объятия. Прижимая меня к себе и поглаживая по голове, она медленно раскачивалась, как будто убаюкивала ребёнка.

— Мама… мамочка… — всхлипывала я, цепляясь пальцами за её локоть. — Его больше нет.

Об этом кричало всё вокруг, но сердце по-прежнему отказывалось верить. Всё не могло закончиться вот так. Не должно было. После всего, через что мы прошли, просто не имело права! Это несправедливо.

Эпилог

Со смертью Маркуса Анварена исчез и его барьер, заслонявший большую часть леса от телепортаций. Теперь законники без труда проникали на его территорию. Всех нас первым делом отправили на осмотр к целителям, а затем развели по разным кабинетам для допроса. Больше за тот день я так и не пересеклась с друзьями, зато Айзек Борнер был повсюду.

Мальфар встречался в коридорах следственного отдела, вёл увлекательную

беседу с одной из лекарок, в то время как вторая занималась раной на моей руке, сопроводил на встречу с обеспокоенным отцом, поднявшим на уши всех правоохранителей, а в завершении ещё и заявился на дачу показаний.

Он приглядывал за мной.

Где-то в глубине души я была благодарна ему, но по большей части чувствовала себя вымотанной и подавленной. Всё будто происходило не со мной, оставляло меня безучастной. Даже когда настало время возвращаться в академию, мне было безразлично куда идти. Ровно до того момента, пока я не ступила на преподавательский этаж.

Первым ударом под дых явилась дверь во временные апартаменты Шейна. Я простояла, таращась на неё до тех пор, пока профессора не замаячили по коридору, возвращаясь с занятий. Всё казалось, что, если постучать — он непременно откроет.

Второе испытание ждало уже в моей собственной комнате. Без рыжеволосой хохотушки та показалась непривычно пустой и хмурой. Покосившись на кровать Беллс, вдруг поняла, что теперь даже некому забрать её вещи. Весь ковен под следствием.

Какое-то время я просидела на полу, опираясь спиной о дверцу шкафа и глядя в пустоту. А затем всё же заставила себя отправиться в душ и переодеться в чистую одежду.

Все оставшиеся сутки я пролежала в кровати. Освобождение от занятий позволяло такую роскошь. Впрочем, сейчас я была даже не против, чтобы меня отчислили и покопались в памяти, подчищая последние полгода.

Пока я вживалась в роль затворницы, дверь в мою комнату не оставляли в покое. Кто-нибудь обязательно да порывался нарушить моё уединение. Сначала пришла Тиана, за ней Винс, а после и Грейвз. Последняя даже пыталась угрожать, но, натолкнувшись на тишину, сдалась и ушла. Тогда на смену им прибыл Бьёрн. Волчонок просидел под дверью не меньше часа, однако и его ждал провал. Пару раз из коридора звучал голос Брэма Дарвелса, не знаю уж, мама его подослала, или это была его личная инициатива, но, так или иначе, профессор-ворон тоже остался за пределами моего оплота одиночества.

А на следующий день дверное полотно содрогнулось. Затрещало так, что, думала, с петель слетит.

— Кассандра Блэквуд, — донёсся грозный голос моей мамы. — А ну-ка открывай!

Не дождавшись ответа, замочный механизм пришёл в движение. Ну, конечно же, у профессоров есть запасной ключ от комнаты!

Бойкая чародейка влетела в апартаменты подобно урагану. Резко раздвинула шторы в разные стороны, впуская яркий солнечный свет, и протопала к моей кровати. Я недовольно прищурилась, прячась с головой под одеяло, и перевернулась на другой бок, демонстрируя всю свою гостеприимность.

Но не тут-то было!

От Марии Блэквуд под одеялом так просто не спрячешься. Эта беспощадная женщина сорвала моё мягкое прикрытие одним рывком и строго проговорила:

— Хватит разлёживаться, поднимайся. Мне нужна твоя помощь.

Стоит ли говорить о том, что все мои попытки отмахнуться от напористой родственницы потерпели поражение?

Самым натуральным образом выталкивая меня в коридор, мама вдруг остановилась и посмотрела куда-то вниз.

— Ты что, совсем ничего не ела? — Её брови поползли вверх, а взгляд задержался на двух подносах из столовой, аккуратно оставленных сбоку от входа в мою комнату. На одном тарелки со вчерашним ужином, заботливо накрытые салфетками, на втором — сегодняшний завтрак.