Чародейка
Шрифт:
— Это не так, — я нахмурилась, в корне не соглашаясь с услышанным. — Ты был всего лишь ребёнком. Умирающим ребёнком, — значительно подчеркнула; говорить стало тяжело, но я продолжила: — Это её выбор. Не сомневаюсь, что она отдавала себе отчёт и понимала, на какие риски идёт. И как бы мне ни было горько от разлуки с ней, я горда, что она не прошла мимо чужой беды.
Глаза Шейна засветились благодарностью, и он кивнул, негласно говоря «спасибо». Кажется, кто-то нуждался в принятии произошедшего не меньше меня.
— Что там случилось на паре у Кибелы? За что пострадала
— Ничего особенного, — я состроила гримасу, как бы подтверждая незначительность проблем. Зачем обременять его нашей враждой с Кельвином, тем более, когда я сама не знаю, из-за чего она началась. — Не смогла освоить магию огня.
— Хм, — в очередной раз изрёк Шейн. Сегодня он был подозрительно задумчивым. — Тебе известно, что только тридцать процентов ведьм из ста овладевают огненной стихией?
— Предлагаешь не заморачиваться и прекратить попытки? — удивлённо переспросила. Тактика сдаться и забить на обучение была не в его духе.
— Наоборот, — улыбнулся мужчина, укрепляя догадки на свой счёт. — Убежден, что как раз тебе это под силу.
Внутри что-то шевельнулось, откликнулось и потеплело. Он верит в меня? Или дело в том, что я не совсем ведьма?
— Если помнишь: в любой магии немаловажно состояние самого человека. Эмоции и чувства способны влиять на резерв и первые толчки в изучении новых навыков. Импульсом может послужить что угодно: страх, злость, любовь, благодарность.
Соглашаясь, кивнула, припоминая, что именно страх за свою жизнь помог мне освоить первые два заклинания. С магией огня же дела обстояли иначе.
— Я уже пыталась работать через эмоции, — грустно вздохнула. — Поверь, я злилась так сильно, что лесные тролли могли бы позавидовать.
— Вот как. — Шейн снова наградил меня взглядом, погружённым в мысли, а затем так вообще без тени смущения осмотрел с ног до головы. Плечами разве что повёл, будто рубашка стала тесноватой. — Подожди, сейчас вернусь, — бросил он и без лишних объяснений выскочил за дверь.
А он знает, как заинтриговать.
Каждая секунда в его отсутствие длилась словно час и изводила меня любопытством.Что он задумал?
Когда же Шейн вернулся, я переминалась с носка на пятку в нетерпении. В руках парень сжимал пухленькую молочного цвета свечу и загадочно улыбался. Решил поупражняться прямо сейчас? А, собственно, почему бы и нет? Ведь по факту у меня до сих пор шло занятие, посвящённое управлению огнём.
Пока я мысленно давала себе зелёный свет на внеклассную практику, Шейн установил свечу на столе и, слегка крутанув кистью, сотворил крошечный огонёк на конце фитиля. Без спичек или каких-то других специальных приспособлений, совсем как тогда в хижине. Вот оно, преимущество мальфарской магии.
Наблюдая за трепещущим лепестком пламени, я пропустила момент, когда Шейн вернулся и оказался у меня за спиной. Мужские ладони накрыли плечи, корректируя моё положение так, чтобы я встала чётко напротив воскового светоча.
— Расслабься, — попросил тихий, с хрипотцой голос, растворяясь в моих волосах на затылке. Ох, не нужно было делать высокую прическу и оставлять шею открытой. Как тут вообще можно расслабиться, когда
Свеча. Сфокусируйся на свече.
— Взаимодействовать с огнём нужно плавно и постепенно. Прислушайся к своей магии, — непреклонно наставлял Шейн, и я даже настроилась на рабочий лад, но тут его рука скользнула по правому боку и упёрлась средним пальцем в моё солнечное сплетение. — Чаще всего источник магии ощущается здесь, — тяжело сглотнув, уведомил мужчина. — Чувствуешь?
Не знаю, как сосредоточение магической силы, а жар я точно ощутила. Стараясь дышать медленно и равномерно, я всё же сумела уловить то, о чём говорил Шейн. Дождавшись от меня утвердительного кивка, он продолжил:
— Отлично. Теперь представь, как она движется по твоему телу, — низким голосом проговорил Шейн, сопровождая свои слова плавным движением руки вниз и невесомо касаясь подушечками пальцев гладкого шёлка. Горячая ладонь остановилась на моём животе, прожигая и провоцируя там тягучую истому. — Сфокусируйся на пламени и…
Что там было за «и» я не дослушала, не выдержав. Резко отскочила и развернулась к Анварену лицом. Я пылала не только снаружи, но и внутри.
— Это не работает! — возмущённо заявила. — Как можно на чём-то сосредоточиться, когда всё, о чём я могу думать, так это о твоих бесстыжих ладонях, беспрерывно прикасающихся ко мне? — я раздражённо задвигала руками, как бы изображая те самые прикосновения. — Чего ты лыбишься?
Этот наставник-самородок просто светился от радости! А когда я сердито нахмурилась, расплылся в улыбке сильнее прежнего. Правда, дёргать кота за усы не стал, кивнул головой в сторону стола, предлагая посмотреть.
Я оглянулась назад и мои брови поползли вверх, а губы разъехались в улыбке. Пламя свечи, ещё секунду назад не превосходящее в размерах маленькую семечку, вытянулось в десятисантиметровый колосок.
— О боже! Это сделала я? — спросила, оборачиваясь на Шейна с расширенными от восторга глазами; тот закивал, довольно улыбаясь. — У меня получилось! — я взвизгнула от радости, совсем по-детски подпрыгивая и хлопая в ладоши, отчего из груди мужчины вырвался смешок. — Спасибо, — не успев обдумать свои действия, я сделала шаг к Шейну и, приподнявшись на носочках, чмокнула того в щёку. А когда собиралась вернуться на исходную позицию, никто меня уже не отпустил.
Словно только этого и ждав, Шейн заключил меня в объятия и притянул к себе. Я рвано выдохнула, впечатавшись в его твёрдое тело, и не успела опомниться, как мужчина накрыл мои губы горячим поцелуем. В голове взорвались сотни красочных фейерверков, и я с охотностью отозвалась на пленительные ласки. Счастье плескалось с нарастающим возбуждением, накрывая меня с головой от пёстрости ощущений. Мягкие чувственные губы жадно сминали мои, завоёвывая, а широкие ладони, блуждающие по спине, плавили оголённую кожу.