Чародейка
Шрифт:
Отчего-то первокурсник не оценил мою заботу. Кажется, сравнение с собакой задело волка до глубины его лохматой души. Он ощетинился пуще прежнего и издал рык.
— Я хотел отделаться меньшим ущербом, но кажется, придётся выгрызть твой поганый язычок. — Конор продемонстрировал свои внушительные клыки, склоняясь к моему лицу.
В момент, когда озверевший оборотень намеревался осуществить свою угрозу, его пасть опутала колючая шипастая лоза. Дикая вьющаяся роза отыскалась поблизости очень кстати.
— А ещё в нашем мире для взбесившихся псов
Можно было просто убежать, но я не стала этого делать. Известный факт — задиры понимают только язык силы. Убежишь однажды — будешь бегать постоянно. Поэтому я присела напротив поскуливающего зверя так, чтобы моё лицо оказалось почти на одном уровне с его мордой, и проговорила:
— А теперь послушай меня сюда, дикий ты волчара. В последний раз предлагаю зарыть топор войны и разойтись по-мирному. В противном случае нашлю такое проклятие, что одной мохнатостью не отделаешься.
Разумеется, насылать проклятия я не умела, но нагнать жути в воспитательных целях — это запросто. Ещё с секунду волк смотрел сознательно, а затем что-то изменилось. Он тряхнул головой раз, другой, и его взгляд сделался кровожадным. Со стороны домиков оборотней пронёсся многоголосый вой.
Началось.
Полнолуние вступило в силу.
Я тяжело сглотнула и попятилась назад, наблюдая за тем, как обезумевший оборотень вырывается из капкана вьющейся розы. Ему было плевать, что шипы рвут и царапают его морду. Желание загрызть ведьму брало верх над болью.
Освободившись, волк приготовился нападать. С распахнутой пасти капала кровь и слюна. Вот теперь мне стало по-настоящему жутко. Я наскоро начертала разученные сплетения Энт и Тьян и, когда тот кинулся на меня, ударила боевым заклинанием. Правда, к такой мощи оказалась не готова. Ослепительная искрящаяся вспышка вырвалась из ладоней с такой силой, что меня отбросило отдачей на пару метров, впечатав в большое дерево с выступающими из земли корнями.
Но Конору досталось ещё сильнее: волк неподвижно лежал на боку, от вздыбленной шерсти поднимался лёгкий дымок. Я подскочила, перепугавшись не на шутку.
— Эй, ты там живой? — сделала шаг и тут же упала. Нога провалилась в лунку между корнями и застряла. Ноющая боль расползлась по лодыжке. Пока я освобождала застрявшую конечность, волк подал признаки жизни: пошевелил ушами и начал медленно вставать на лапы.
Зверь зарычал, и за ближайшими деревьями ему ответили. Я как раз успела вызволить стопу из ловушки, но вместо того, чтобы пытаться доковылять до академии, присела, прислоняясь спиной к стволу многовекового дерева. С такой ногой мне не успеть добежать даже до заднего дворика академии.
Массивные корни ожили и завертелись, быстро сплетаясь между собой, пока прочный кокон полностью не окружил меня, закрывая от опасности. Оставалось надеяться, что мой магический резерв протянет до
Спустя несколько минут я перестала различать волчье рычание, но ослабить сплетение и выглянуть не решилась. А потом случилось страшное. Магические ниточки начали ускользать из-под моего контроля. Кто-то бесцеремонно забирал борозды управления в свои руки. И как бы отчаянно я не хваталась за них, силясь удержать, ничего не получалось. Не думала, что кому-то будет так легко вклиниться в созданную мной связь.
Я почувствовала себя тем ребёнком, у которого нагло отобрали конфетку, когда больше не смогла удерживать кокон. Корни, окружающие меня, расплетались с неимоверной скоростью, сердце билось где-то в горле. На последнем витке я вскочила и, не дожидаясь встречи с вторженцем, отправила воздушную волну перед собой.
Уже когда та была на полпути от цели, я увидела Шейна. По венам хлынуло облегчение. Мальфар сделал пасс руками, отбивая и перенаправляя магические сгусток в сторону. Ветки сбоку возмущённо затрещали, принимая сокрушительный удар на себя.
— Цела? — Шейн подал руку, помогая выбраться из скопища наземных корней.
Я кивнула, но взгляд мужчины остановился на моём подбородке, а брови несогласно нахмурились. Главное, чтобы вывихнутую лодыжку не заметил. Не хватало, чтобы снова бросился исцелять своей магией. До сих пор от прошлого воздействия отхожу.
Мягкий шелест опавшей листвы оповестил о чьём-то приближении, и из-за деревьев вынырнул волк с каштановой шерстью. Бьёрн подступал крадучись. Затаив дыхание от напряжения, я внимательно следила за повадками друга, надеясь понять, повлияла ли на него луна. Когда медового отлива глаза посмотрели на меня, я наконец выдохнула. Это был мой волчонок.
Вот только Шейна никто об этом не успел предупредить. Заметив оборотня, тот не сделал ни единого движения для сотворения заклинания, но окружавшее нас пространство накрыло такой магической силой, что меня припечатало обратно к стволу дерева. Казалось, что прямо на нас сошла лавина, накрыв с головой и желая раздавить. Я не могла ни то что пошевелиться, но даже вдоха сделать. Это была тотальная демонстрация магического превосходства, порождающая неприятный, неподдающийся логике страх на уровне инстинктов. Поразительно, но Бьёрн сумел продержаться некоторое время под гнётом этой необъяснимой мощи, сопротивляясь, прежде чем нехотя склонить голову и попятиться назад.
— Я не наврежу ей, — произнёс он.
— Ты… контролируешь себя, — удивился Анварен. И всё же это походило больше на утверждение, чем на вопрос.
Ровно в этот момент магическое подавление спало. Я пошатнулась вперёд, делая жадный вдох, и непроизвольно ойкнула, наступив на больную ногу. Мальфар это отметил, как и то, что его фокусы за компанию задели и меня. В глазах отразилась смесь вины и злости.
— Возвращайся к остальным, — велел он студенту-оборотню. — Здесь я сам разберусь. — После чего в два шага приблизился ко мне и подхватил на руки.