Чародейка
Шрифт:
Удар! Клубок молний с шипением и треском врезался в мутную гиацинтовую преграду. О господи! У меня получилось! Я смотрела, как энергетический шар и созданная мной полусфера сплетаются во что-то бесформенное и затем медленно тают, как кусок масла на жарком солнце. А когда завеса истаяла окончательно, передо мной явилось довольное лицо Шейна. Сейчас его улыбка была тёплой и доброй, без намёка на холод и усмешку, а на щеках красовались очаровательные ямочки. Я по-прежнему держала руки в воздухе, не веря в то, что сумела сотворить собственные защитные чары. От радости и восторга разрывало на части. Хотелось не то что заобнимать мальфара, но и расцеловать. Ладно, с последним я погорячилась.
— Это было… крышесносно, — заключила я. — Хочу ещё! — Воодушевленная, вскочила в позу и приготовилась отражать атаку. Шейн рассмеялся, слегка запрокидывая голову назад.
— Торопыга! Это так не работает. Необходимо немного времени…
— Я не вовремя, да? — В дверь просунулась кудрявая голова Гаспара. — Вас так долго не было… — Вампир внимательно осмотрел нас, чему-то удивляясь, и только потом решился зайти внутрь. — В общем, пока вы тут «искали ручку», я заметил кое-что интересное. Большинство пропавших ведьм не состоят ни в одном из ковенов. Но если смотреть список убывших студентов, мы неоднократно встречаем ведьм из Четырёхлистника. — Он поднял листок с перечнем и ткнул пальцем в несколько имён. — О их пропаже никто не заявлял, как и о гибели Эмми. Она ведь тоже была адепткой Четырёхлистника.
— Как и Кибела, — мрачно подметил Шейн.
— Это ведь должно что-то значить? — В глазах Гаспара вспыхнула надежда.
— Гас, ты не мог бы принести остальные списки, хочу кое-что проверить? — перебила его я. С того дня, как вампир рассказал историю своего превращения, одна догадка не давала мне покоя. И теперь только окрепла. Но обсудить её следовало с Шейном наедине.
Анварен сходу меня раскусил. Как только шаги за дверью стихли, он с интересом спросил:
— Так и?
— Слушай, — начала я, обдумывая, как лучше преподнести ему свои подозрения. — Тебе не кажется, что в истории с Эмили что-то не так? Как будто их заманили туда не просто, чтобы избавиться от свидетелей. Я никак не могу отделаться от ощущения, что всё дело в Гаспаре. Что именно он был их целью. Вот только зачем, ума не приложу.
— Гаспар сын правящего монарха, — огорошил меня Шейн, притом сказав это таким обыденным тоном, будто сообщал, что завтра будет дождь. — Я думал об этом. Его обращение сыграло на руку не только вампирам, но и диссидентам. Теперь род Дальгеймов лишился наследника и закончит своё правление на отце Гаса. Между знатью и всеми, кто посчитает себя достойным трона, вспыхнет борьба. Если, конечно, Энгель не узаконит вампиров и не приравняет их права к горожанам Мальфгарда. Это позволит Гасу избежать казни, но, сама понимаешь, чем обернётся такое решение.
Я понимала. Допустить вампиров к обществу — это как запустить голодного лиса в курятник. Где-то в районе желудка зарождалось гадкое неприятное чувство. Вот тебе и другой мир, а люди везде одинаковые. Обязательно найдутся те, кто будут идти по головам ради желаемой власти и силы.
— Знаешь, если бы Эмили не умерла во время ритуала, я бы сочла, что она специально завела его в катакомбы, — на одном дыхании озвучила то, что терзало больше всего. Шейн внимательно посмотрел на меня. Не как на сумасшедшую, а так, словно бы не исключал такого варианта. — Почему Гас вообще не воспользовался такими влиятельными связями?
— У него весьма непростые отношения с отцом. — Шейн привалился плечом к стене и стал задумчиво хрустеть суставами пальцев. — Видишь ли, Энгель продолжает видеть в своём чаде шкодливого мальчишку. И когда Гаспар попытался
— Поэтому, когда Гаспар заявился в новом облике, Энгель не позволил себе мысли, что обращение могло произойти против воли. Гас винит отца в лицемерии, за то, что тот утаивает его исчезновение, прикрываясь таинственной болезнью наследника. Только он не понимает, что, позволив ему уйти, отец проявил так свою любовь и безграничное великодушие. И дело вовсе не в репутации их семьи.
Пожалуй, открытий и потрясений за этот день мне досталось с лихвой. Хотелось вернуться в свою уютную и безопасную кровать, из которой так беспощадно меня вырвали сегодня утром, спрятаться ото всех под одеялом и хорошенько всё переварить. Я даже вообразить не могла, что паутина интриг плелась так давно и затрагивала самые верхи общества. Однако моим надеждам на отдых было суждено рухнуть. В комнату влетел кучерявый ураган, шелестя стопкой бумаг.
При виде несостоявшегося принца я растерялась, не зная, как теперь себя вести: присесть в реверансе или поинтересоваться, у какого поля он припарковал белого коня. Впрочем, благодаря простоте Гаспара и манере держаться легко, я быстро забыла о социальных статусах находящихся в кабинете.
Глава 25
Турнир. Испытание огнем
Небо заволокли тяжёлые свинцовые тучи, закрывая собой синеву и погружая всё в серый мрак. Я стояла, запрокинув голову, и наблюдала, как крупные капли разбиваются о прозрачную полусферу, укрывавшую нашу команду от атмосферных осадков. Мерный стук дождя отвлекал от расползающегося волнения. Неужели этот день настал?
— Нейт! Прекрати тратить силу понапрасну! — раздался за спиной голос Тианы, которую мы дожидались. — Сегодня тебе понадобится каждая её крупица. — Девушка остановилась на полпути, сняла очки и протёрла рукавом запотевшие линзы.
— Если ты продолжишь плестись в таком темпе, мы пропустим турнир, и за мой резерв можно будет не переживать, — в своей весёлой манере ответил наш капитан. Он источал уверенность и оптимизм, заражая боевым настроем каждого члена команды. Или почти каждого.
Я поёжилась от пробирающего до костей озноба: почему-то сейчас костюм, всегда спасавший от непогоды, не справлялся. Или дело было вовсе не в холоде.
Мы наконец выдвинулись всем составом к стадиону, вот только то, что предстало перед нами, назвать тренировочным полигоном язык не поворачивался. Практически всю площадь занимал исполинских размеров лабиринт. Казалось, будто по полю прошли великаны-садовники и рассадили забор из гигантских, под стать себе, кустарников. Трибуны были забиты до отказа гостями и студентами, по полю суетился академический персонал, заканчивая последние приготовления.
Участники соревнований кучковались группами, некоторые из них получали напутственные слова от родственников. Не исключением стала и Ревекка. Все наши ребята, чьи семьи приехали посмотреть на состязания, встретились с родителями ещё в кампусе, поэтому мы шагали прямиком ко входу в лабиринт для нашей команды. Анваренов мы встретили как раз по пути.