Чародейка
Шрифт:
— Спасибо, Кэсс. — Друг поймал мою ладонь у себя на груди, переплетая свои пальцы с моими, и осторожно коснулся их влажными губами. Наверное, если бы так сделал кто-нибудь другой, я бы смутилась. Но к Гаспару у меня были братские чувства. Удивительно, как иногда за короткий срок можно привязаться к кому-то. — Я ценю твою поддержку, но не нужно. Это всё в прошлом. Мне просто необходимо немного времени, чтобы прийти в себя.
— Может, тогда будешь приходить в себя, пока меня провожаешь? — Хотелось увести его подальше отсюда, чтобы обстановка вокруг
— Да, тебе пора возвращаться. — Гас кивнул, аккуратно убирая мои руки со своей груди и поворачиваясь ко мне лицом: — Вдруг ещё не выспишься, а такое красивое личико нельзя омрачать мешками под глазами. — Он улыбнулся почти привычной улыбкой, а я не смогла не восхититься силой его духа.
Не знаю, наблюдал ли за нами Шейн, но когда мы вернулись в зал, тот сидел на полу, опираясь спиной о валун с петроглифами; одна нога согнута в колене, другая вытянута вперёд. В задумчивости он перебирал пальцами бусины деревянного ожерелья. Заметив наше появление, мальфар убрал шейное украшение в карман брюк, подхватил с пола погнутый поисковой артефакт и встал.
— Порядок? — уточнил он. Вампир поднял большой палец вверх, как бы говоря: «Всё отлично».
— Иногда я жалею, что не умею проделывать те штуки с воспоминаниями, которые применяют в академии к отчисленным студентам, — улыбнулся Гаспар.
— Память та ещё дрянь, — понимающе кивнул Шейн; в глубине его глаз плескалась печаль. — Мы думаем, что имеем память, но на самом деле это она имеет нас. — Он вручил Гасу артефакт, который я благополучно выронила в борьбе с Айвеном, и зашагал в противоположную сторону от нас. У меня сложилось впечатление, что история Гаспара ему очень близка. Что там Беллс рассказывала про его семью? Точно! У Шейна ведь погиб отец десять лет назад. Но при каких обстоятельствах?
— Я иду провожать Кэсс. Ты с нами? — окликнул его Гаспар.
— Нет. Идите без меня. Я подожду тебя здесь, — бросил через плечо Шейн. — Доброй ночи, Кассандра. — Мазнув по мне рассеянным взглядом, он снова отвернулся.
— И тебе, — обескураженно отозвалась, простояв на месте несколько мгновений, дабы удостовериться, что Анварен не шутит. Он вот так просто отпускал меня одну с Гаспаром? А где же нотации про опасную дружбу с вампиром? Или он специально спроваживал друга? Быть может, не меня одну посетила мысль увести Гаса подальше отсюда, и Шейн хотел осмотреть место преступления самостоятельно.
Бросив последний взгляд на мальфара, присевшего на корточки и тщательно изучающего сохранившее основание колонны, я поспешила нагнать своего кучерявого провожатого, который уже ожидал в нужном коридоре.
Гаспар превосходно ориентировался в подземном лабиринте без всяких дополнительных приспособлений. Только теперь я поняла, что даже не подумала, как буду возвращаться обратно. Когда я шла сюда, то всецело доверяла артефакту, даже не запоминая дорогу. А ведь он был настроен исключительно на Гаспара и был абсолютно бесполезен для возвращения
— Значит, об этом знаете только ты и Шейн? — нарушила я молчание.
— И теперь ты.
— Может, следует обратиться в надлежащую структуру?
— Как ты это себе представляешь? — Гаспар в удивлении вздёрнул бровь. — Я — вампир. Меня сразу же поведут на плаху, даже слушать не станут. Уж поверь, если собственные родители не захотели меня выслушать, то там и подавно не станут. Вампир и любой, кто содействует ему, преследуются законом. Так что да, лучше не распространяйся о нашей дружбе.
— Только своему дорогому дневнику, — сыронизировала. Разумеется, никакого личного дневника я не вела. — Честное скаутское! — я подняла правую руку вверх, показывая скаутский знак: три выпрямленных пальца вместе.
— Опять эти чудаковатые иноземные словечки, — хохотнул Гас. Кажется, он понемногу приходил в себя.
— Слушай, я ведь могу выступить свидетелем, рассказать о профессоре Гримальди! — я чуть не подпрыгнула от озарившей мысли, радуясь, что смогу хоть как-то помочь. Но Гаспар быстро вернул меня на землю.
— У тебя нет никаких доказательств. К подслушанному разговору дело не пришьёшь, — отрицательно покачал он головой.
— О, так ты тоже умеешь на иноземном выражаться, — я хихикнула, толкнув его локтём в бок, стараясь не выдавать расстройства.
Я даже не заметила, как мы добрались до потайной двери, ведущей в общежитие.
— Кэсс, — Гаспар остановился и посмотрел так проникновенно, будто брал мастер-класс у Анварена по убедительным взглядам. — Постарайся не высовываться, пока идёт следствие. Мы хотели пройти защитный барьер тихо и незаметно, но получилось как получилось… И не забывай, что искать того, кто проник в подземелье, будет не только руководство академии. — Друг порывисто обнял меня за плечи, после чего помог отодвинуть старинную дверь.
Глава 21
Фантом
Уснуть удалось лишь под утро. Я никак не могла выбросить из головы встречу с предводителем вампиров и то, зачем он проник в академию. Рыжие локоны соседки, подсвеченные лунным светом из окна, только усугубляли ситуацию, всё время возвращая к мыслям об Эмили. Что-то в истории Гаспара не давало покоя. Мне казалось, я упускаю что-то важное. Какая-то призрачная догадка всё время ускользала от меня. Я мучилась над поиском разгадки до тех пор, пока дремота не одолела.
Стоит ли говорить, что поутру меня ждали в отражении зеркала выразительные синяки под глазами? Гаспар как в воду глядел.
Я брела на занятие по нежителогии, еле волоча ноги, и сейчас сама могла сойти за нерасторопное умертвие. У меня даже не хватило сил должным образом отреагировать на внезапно опустившиеся мне на плечи ладони.
— Попалась! — воскликнул Бьёрн, пребывая в прекрасном расположении духа, чем вызвал во мне белую зависть.
— Как ты меня всё время находишь? — сонно пролепетала, подавив зевок.