Чародейка
Шрифт:
— Это уж точно, — согласно кивнув, я перевела взгляд на окно, в которое как раз заглядывала идеально круглая луна. С ума сойти можно. Сегодня ночью мы могли погибнуть. — Ты бы правда убил Грейвз? — я произнесла это так тихо, что вообще странно, что меня услышали. Я не могла не задать этот вопрос, но вряд ли готова была услышать на него ответ.
И Гаспар не ответил. Он сделал ещё один глоток и уставился на бледно-серый диск за окном.
— Пока я не чувствую запаха крови, я вполне могу себя контролировать.
— А если бы на её месте была я? Если бы я поранилась… — Не знаю, зачем
— Очень не хотелось бы оказаться в такой ситуации. — Небесно-голубые глаза впились в мои. Гаспар прожигал своей серьёзностью. Было не по себе видеть его таким. — Но не думаю, что осмелюсь навредить тебе даже под влиянием жажды. Видишь ли, если ты пострадаешь по моей вине, то наш общий знакомый оторвёт мне голову. Причём не исключено, что в буквальном смысле. — Мне протянули бутылку, которую я машинально приняла, переваривая то, что услышала.
«С чего бы Анварену отрывать за меня голову?» — вертелось в мыслях, но вслух я спросила другое:
— Шейна здесь нет. Сейчас мы одни. Что тебя остановит?
— Шейна может и нет, а вот его запах… — вампир втянул воздух носом, принюхиваясь, — здесь очень явно чувствуется его запах, особенно от тебя.
Я чуть было не подавилась вином от такого заявления. Что? Какой-такой запах? Когда я могла пропахнуть этим мальфгардским выскочкой?
Память подкинула сценку, как Шейн крепко и уверенно прижимает меня к себе, чтобы совершить прыжок между мирами в первую нашу встречу. Затем, как вжимает в валун на пруду, закрывая своим могучим телом от жуткого монстра. Вспомнилось и то, с каким отчаяньем я хваталась за его руку, когда мы стояли в защитном куполе в окружении врагов. Это воспоминание подкинуло новое, где уже Шейн прикасался к моей ладони, объясняя, как действует магия в аномальной зоне, как его чуть грубоватые, мужественные пальцы аккуратно, даже нежно, скользят по моей коже.
Я непроизвольно схватилась за руку, почувствовав приятную щекотку, будто это произошло только что, а не больше месяца назад. А память тем временем не желала останавливаться, воссоздавая перед глазами следующее событие. Вот мы в спальне Шейна, я вжимаюсь спиной в стену, а он нависает надо мной и отчитывает за то, что разговаривала с Гаспаром, или за то, что показалась перед ним в одном полотенце. Поди разбери, что именно вызвало раздражение у этого грубияна, не знающего личных границ.
Боги, на мне ведь в тот момент был лишь небольшой кусок махровой ткани, а Анварен приблизился так близко, что я ощущала его дыхание на своих волосах. От этой мысли мои щёки запылали. Нет, ну каков нахал! И не постеснялся даже. Однако вместо должной злости я почувствовала, как в районе груди разливается тепло, а когда вспомнила, как мы танцевали на Дне Урожая, стало совсем жарко, будто включили мощный обогреватель.
Я припомнила, как тяжёлая рука мальфара по-хозяйски легла ко мне на талию, вызвав волнительные мурашки в теле, как ощутила под своими пальцами твёрдые мужские плечи, даже вспомнился лёгкий приятный запах
Так! Кажется, вина на сегодня хватит.
— Ты там заснула, что ли? — Гаспар водил рукой перед моим лицом.
— А, что ты говорил? — я проморгалась, возвращаясь в реальность, и сосредоточилась на аристократичном лице вампира.
— Говорил, что обознался. Запах идёт не от тебя, а из твоего шкафа.
Я так быстро подскочила на ноги и отпрянула от упомянутой мебели, что аж голова пошла кругом. Проскочила безумная мысль: «Шейн что, внутри?». Чтобы проверить своё опасение, я резко распахнула створки шкафа, словно готовилась застать врасплох затаившегося там нарушителя, но, разумеется, кроме своего гардероба ничего там не обнаружила.
Гаспар прыснул от смеха, сгибаясь пополам.
— Вкусняш, ты в самом деле думала, что Шейн Анварен будет прятаться по шкафам у студенток?
Я густо покраснела, но решила не сознаваться.
— Ничего я не думала, — обиженно фыркнула, — а собиралась взять полотенце и сходить в душ.
— О-о-о, душ, — как-то слишком радостно и заинтересованно протянул Гас.
Я метнула в него самый тяжёлый взгляд, на который только была способна, стараясь донести мысль: «только попробуй сунуться, и на одного чрезмерно шутливого вампира в Мальфгарде станет меньше». Убедившись, что меня поняли правильно, потянула за полотенце, а вместе с ним из шкафа выскользнула и белая атласная ленточка. Мы с Гаспаром пронаблюдали, как медленно, точно пёрышко, атласный лоскут опускается и распластывается на полу.
— Ну конечно же! — ликующе воскликнул мой тайный гость. — Церемониальная лента, которой Шейн подвязал тебе волосы. Вот откуда такой отчётливый запах, — он подцепил ленточку пальцами и поднёс к самому носу. — Видимо, закрепил магией, чтобы дольше держался.
— Зачем? — Я почувствовала, как мои мозги начинают плавиться: то ли от виноградного напитка, то ли от переизбытка впечатлений и информации за сегодняшний вечер.
— Так делают во время праздника, чтобы другие знали, кем именно занята девушка.
Интересно, Гаспар в курсе, что Шейн надел мне ленту лишь исходя из соображений безопасности? Или как и Беллс считает нас парой? Впрочем, сил на то, чтобы оспаривать последнее, всё равно сейчас не было. Да и как бы я объяснила тот факт, что сохранила ленту, когда у самой не было ответа на этот вопрос? Несмотря на всё это, мой мозг уцепился за другую фразу собеседника, сказанную ранее.
Откуда Гаспар знает, что ленту мне повязал именно Шейн? Он был там? Догадка пронзила сознание, словно молния.
— Это был ты! Тогда в переулке, на Дне Урожая. Это ведь ты следил за мной?
— Я, — кивнул кудрявый приятель, и, заметив, как суровеет моё лицо, попытался объясниться: — Шейн попросил приглядеть за тобой.
— Если уж так волновался, мог сам проводить до академии и убедиться, что я добралась без происшествий. А если «Его Высочество» не хотел замарать руки лично, следовало не запрещать мне возвращаться к друзьям!
— Если бы ты пошла не одна, вероятность, что за тобой последуют, упала до нуля. И тогда мы вряд ли бы вычислили тех, кто тебе угрожает. Впрочем, за тобой и так никто не пошёл.