Чародейка

Кейт Остин

Вместо резкого пикирования я плавно спускалась вниз, контролируя скорость снижения растением, заменившим мне трос.

— Так вот для чего по всему замку устроили такое озеленение, — хмыкнул оборотень, когда мои ноги мягко коснулись травы.

— Круто, скажи? — Во мне бурлила детская радость, как после весёлого аттракциона.

Эмоции оказались настолько яркими, что перекинулись на соседа, и теперь тот тоже сиял ослепительной открытой улыбкой. Карамельные глаза блестели ярче звёзд, а затем старшекурсник схватил меня за руку и крикнул:

— Бежим!

Мы

хохоча сорвались вперёд, скрываясь с места преступления. В трапезную влетели со сбившемся дыханием после вынужденного спринта. Точнее, задыхалась я одна, лёгкие Бьёрна функционировали вполне себе обычно. Преимущество волчьей сущности, чтоб их.

— Мог бы для приличия сделать вид, что хоть немного запыхался, — буркнула, держась за бок и стараясь дышать как можно тише, чтобы не привлекать к нам излишнего внимания. Большинство столиков уже пустовало, но наблюдателей всё равно хватало.

— Ты превосходно делаешь это за нас двоих, — подколол меня этот обнаглевший волчара, а потом ещё и весело подмигнул.

— Совсем нюх потерял, негодник! — притворно возмутилась, пихнув плечом Бьёрна. Тот заливисто засмеялся и покачнулся в сторону, подыгрывая. Конечно, такую скалу я бы и с разбега не сдвинула. А затем, совсем неожиданно, толкнул меня в ответ. Ну всё! Это война!

Так, обмениваясь шутливыми толчками, мы добрались до Кьяры с Генри. Берсеркера выписали из лазарета, правда, тот до сих пор прихрамывал на правую ногу. Нейтон и Грейвз ушли в город, Тиана уже пообедала, а Нора всё ещё находилась в целительском крыле. Поэтому за столом мы сидели вчетвером. Рядом с этой воркующей парочкой я чувствовала себя как на каком-то двойном свидании, отчего становилось неуютно.

Собственно, потому, когда наступило время отправляться на празднование Дня Серебряной Луны, я решила расставить все точки над «i».

— Это ведь не свидание? — прямо спросила у Бьёрна, который перехватил меня перед ужином. В комнату я так и не вернулась после обеденного инцидента, чтобы сократить вероятность встречи с Анвареном. Всё это время я слонялась по территории замка, любуясь архитектурой и знакомясь с новыми, неизведанными ранее, локациями.

— Нет, что ты. Я бы не позвал ведьму на свидание… — старшекурсник выдержал интригующую паузу, почти вынудив меня возмутиться такой дискриминацией: — в место, набитое оборотнями.

— Ну да, романтики мало, — хохотнула я, ещё не подозревая, что могу ошибаться.

Я взяла друга под предложенный локоть и мы пошли по вымощенной камнем дорожке. Петляющая тропа между замком и прилеском привела нас к одноэтажным домикам с черепичной крышей, которые некогда я приняла за преподавательское жилище.

Вечерняя прохлада пробиралась под пиджак, и я поймала себя на том, что сильнее жмусь к горячей руке Бьёрна. И всё же я предпочла не возвращаться за плащом, тем более что развернувшееся волчье гуляние обещало не дать мне замёрзнуть.

Оборотни: от первокурсников до выпускников собрались на просторной поляне, в центре которой полыхал огромный костёр. Огонь трещал, поедая сухие брёвна, сложенные аккуратным шалашом,

и тянулся к тёмному небу, разбрасывая яркие искры.

По оживленности было видно, что студенты только-только собрались. Стоял весёлый гомон, по округе витали ароматы свежеиспечённой сдобы, жареного мяса и горячего вина. Я подметила нескольких девушек с серебряными подносами, встречающих вновь прибывших и одаривающих их какими-то угощениями.

Когда же мы с Бьёрном подошли ближе, настал наш черёд. Нас встретили шатенка с тяжёлой косой и брюнетка со слегка раскосым разрезом глаз. У первой на подносе лежало песочное печенье, состоящее из двух частей — большого полумесяца и маленького круга, которые вместе образовывали полную луну.

— Пусть лунный свет всегда осветит путь, развеет мрак, не даст забыть о главном. — Волчица приложила руку к груди, чуть выше солнечного сплетения, после протянула мне круглую половинку печенья и слегка поклонилась. Я ответила тем же жестом и приняла ароматный гостинец из её рук.

— Помни, что за каждым новолунием всегда наступит следующее полнолуние, — обратилась уже к Бьёрну обладательница пышной косы. — Когда диск луны наполняется тьмой — месяц должен удерживать свет. Не забывай об этом. И пусть луна всегда дарует тебе силу.

Оборотни одновременно проделали движение с касанием грудной клетки и учтивым поклоном, а я невольно взглянула на небо. Упоминаемое и восхваляемое ночное светило сегодня было в несколько раз больше, чем обычно, и переливалось серебристо-лазурными оттенками. А затем я уловила какое-то быстрое движение с права от себя, где стояла вторая девушка с подносом. Волчица со смуглой кожей и раскосыми чёрными глазами собиралась предложить нам свои дары, но Бьёрн жестом руки отказался. И тут внезапно из толпы выскочила Кьяра. Она пронеслась как ураган, схватив с подноса два браслета и, не принимая никаких возражений, нацепила украшение сначала мне на левую руку, а после и Бьёрну.

— Кьяра. — Мой спутник посмотрел на подругу, как на нашкодившего ребёнка. Я покрутила на запястье изделие из деревянных бусинок и не поняла причины его хмурости. Вполне симпатичная вещичка.

— Так принято, — пропела довольная собой волчица и потащила нас за собой в эпицентр нарастающего веселья. На её руке тоже болтался похожий браслет.

— Гость волка — гость всей стаи! — только и успели выкрикнуть нам вслед девушки с дарами. И ведь не обманули. На меня никто не косился, хотя помимо запаха о принадлежности к ведьмам кричал и зелёный изумруд на моей форме.

Наоборот, хлынувший навстречу поток оборотней встречал меня улыбчивыми открытыми лицами. Исключением стал только Конор — первокурсник, затаивший обиду после моей незапланированной прогулки в одно из полнолуний. Оно и неудивительно: тогда благодаря Гаспару пострадали его товарищи. Повезло, что молодые волки мало что запоминают после обращения, так бы пришлось объясняться, почему вампир защищал двух ведьм. Но даже оборотень с уязвлённым самолюбием больше не напоминал о себе. Меня он не затрагивал, так что я быстро про него забыла.