Чародейка

Чейз Джеймс Хедли

–  Но если мы будем вести машину по очереди, - осторожно предложил я, - то к утру доедем до Оризабы. Там есть отличный отель со всеми мыслимыми в Мексике удобствами.

Она обдумала это.

–  Мне не хотелось бы спать в машине, пока ты за рулем.

–  Как хочешь, раз боишься.

–  Я боюсь? Еще никто из двуногих не пугал меня.

–  Хорошо сказано. А раз так, Душистая Роза, то ложись спать, а я поведу.

Секунду она колебалась, потом остановила машину и с презрительной усмешкой уступила мне место за рулем. Да,

девочка она что надо, даже если забыть о двадцати пяти тысячах долларов. А когда я говорю «что надо», это значит, что такой еще никогда не встречал.

–  И слушай, крендель, если что не так, я мигом тебе глаза выцарапаю.

–  Но ты дашь мне последний раз взглянуть на белый свет, прежде чем сделать это?
– с надеждой спросил я.

–  Смотри, я предупредила, - она села на заднее сиденье.
– Кстати, у меня здесь домкрат, так что мигом по башке получишь, если свернешь куда-нибудь с дороги.

–  Сразу слышно стиль настоящей леди. Но, правда, Крыло Ангела, ты можешь смело доверить мне свою жизнь.

–  Только если меня затянут в смирительную рубашку.

Через некоторое время она уже спала.

Прошел час-другой. Она, видно, очень устала. Когда начало светать, мы уже подъезжали к Оризабе.

–  Ого, уже светло, - раздался сзади ее голос.
– Что, я всю ночь проспала?

–  Не знаю, но кто-то храпел у меня над ухом. Если это была не ты, значит, у нас еще один пассажир.

–  Я не храплю, - обиженно ответила она и завозилась в поисках зеркальца и пудреницы.

–  Не обижайся. Со мной не надо стесняться, - я свернул к небольшому отелю из розового камня.
– Я люблю этот звук. Он напоминает мне дом.

–  Дом?

–  Ну да. Когда-то я жил на ферме, - я остановил машину.
– Подожди здесь. Тебе нужна комната или просто примешь душ и выпьешь кофе?

В отеле я заказал все нужное и выскочил обратно, опасаясь, что она уедет. Но она сидела там, где я ее оставил.

–  Все готово, -я открыл дверцу.
– Сначала душ, потом завтрак на веранде. Яйца, фрукты и кофе. Годится?

Она вышла из машины, взяла сумку и впервые улыбнулась по-дружески.

–  Конечно.

Я почувствовал, что дело двигается.

–  Увидимся за завтраком через полчаса. А потом продолжим наш скорбный путь.

Она покачала головой.

–  Я предпочитаю ездить одна. Тебя я подвезла, как договаривались, а теперь пришла пора прощаться.

–  Глупости, - я крепко взял ее за руку и повел к отелю.
– А кто заплатит за мой завтрак, если ты уедешь?

4

В Оризабе гораздо жарче, чем в Мехико, хотя расстояние между ними чуть больше шестидесяти миль. Все дело в высоте над уровнем моря. Оризаба ниже на два километра, и поэтому здесь душно и более чем жарко. Глядя на опаленную солнцем площадь в благодатной тени веранды,

я получал особенное удовольствие. Душ пришелся очень кстати, и теперь я предвкушал завтрак.

На другой стороне площади располагался цветочный рынок, и несмотря на ранний час, индианки уже возились с цветами. Густой аромат самых разнообразных цветов висел в жарком утреннем воздухе.

–  Хорошо, что мы попали сюда, - объявил я.
– Чувствую, что это положит начало нашей нежной дружбе.

Мира забралась с ногами на стул. Глаза ее были закрыты. Она переоделась в простую, но отлично сшитую юбку, прекрасно на ней сидевшую.

–  В Вера-Крус мы расстанемся, - проговорила она, но в ее голосе не было уверенности.

–  А нужно ли нам ехать туда? Давай останемся здесь. Ты будешь рассказывать мне по вечерам сказки или танцевать, если мне они наскучат.

–  Для тебя хорошая перспектива, - лениво ответила она.
– Но мне будет скучновато.

–  Жаль, - я обнаружил, что выкурил свой последний «честерфильд» и с надеждой взглянул на нее.
– Много потеряешь, детка.

–  Мне некогда забавляться, - она протянула мне сигарету.

–  Не сомневаюсь. Да, кстати, опять забыл, как тебя зовут.

Она рассмеялась.

–  Мира Шамвэй.

–  Красивое имя.

Неподалеку от стены уселись несколько мексиканцев и начали наигрывать мелодию на двух гитарах.

–  Здорово, - сказала Мира.
– А петь они будут?

–  Если заплатишь, то споют. За деньги они еще не то сделают.

Пока я говорил, на площадь въехал грузовик. Из кузова спрыгнули двое. Пожилой сухой человечек и здоровенный толстый детина.

Мира вздрогнула и вскочила было на ноги, но потом опять села.

–  В чем дело?
– спросил я, глядя на приближающуюся пару.
– Похоже, американцы. Судя по твоему кислому виду, ты их знаешь?

–  Мои лучшие друзья. Они тебе понравятся.

Те двое поднялись на веранду и остановились, глядя на нас.

–  Привет!
– сказала Мира.
– А я уж думала, не случилось ли :его с вами.

–  Случилось, - процедил детина.

–  Это мистер Росс Миллан, - представила она меня.
– А это док Анселл и мистер Самуэль Богль. Не ошибись, Богль - это вон тот, с грязной небритой мордой.

–  Садитесь, джентльмены, - предложил я, пытаясь сообразить, чего это они выглядят, как общественные обвинители.

–  Не хочу, - ответил Богль, многозначительно поиграв мышцами.

–  Может, мистер Богль желает выпить?
– улыбаясь, спросила Мира.

–  Мы желаем не только выпить, мы еще собираемся получить обратно свои деньги.

–  Сильная натура, яркий типаж, ты не находишь?
– спросил я Миру.

–  Жрет на завтрак виноградные косточки. На некоторых очень действует, - пожала плечами Мира.

–  Несомненно. Может, предложить ему?

Казалось, Богль вобрал себе в грудь весь окружающий воздух.