Шрифт:
Пролог
Трудно быть демоном, потому что демонов никто не любит. Люди привыкли считать, что ангелы хорошие, а демоны плохие, хотя первых никто никогда не видел, а вторые предпочитают умалчивать о своей сути. А чем они плохи? Тем, что отлично справляются со своей работой, за которую ни один уважающий себя ангел не взялся бы ни за какие коврижки? Так ведь кому-то же надо прибираться за человечеством, привыкшим сорить магией налево и направо, не задумываясь о последствиях.
Кайден сказал, что я должна всё забыть, если хочу начать свою жизнь с чистого листа, но это не так-то просто. Да, с помощью магии можно вычистить память, но разве от этого будет легче? У меня накопилось слишком
– Почему меня все называют Айрин?
Ответ на этот вопрос оказался банальным и скучным. Я-то раскатывала губу на какую-нибудь красивую легенду, полную магии, любви и приключений, поэтому была некоторым образом разочарована, услышав, что ещё до своего появления на свет каждый бессмертный чародей получает «истинное» имя – то самое, по которому конкретного человека знают в Прави и Нави. Это примерно как посмертные имена у демонов, только прижизненные. И у Наташки тоже такое имя есть – Юталь. Созвучно, правда? Ирина – Айрин. Наталья – Юталь. Кайден сказал, что так происходит оттого, что бессмертный родитель подсознательно даёт своему потомку схожее с магическим имя, даже если при этом не подозревает о своей принадлежности к бессмертному чародейскому роду. Как-то само собой всё получается. Тоска зелёная. С красивой легендой всё гораздо романтичнее выглядело бы, но пришлось довольствоваться тем, что есть.
С именем вроде бы разобрались, а вот с другими вопросами всё оказалось гораздо сложнее, потому что их было чересчур много, и я сама в них путалась. Переспрашивала одно и то же, примеряла одну информацию к другой, делала неправильные выводы и снова возвращалась к исходной точке, пока у Кайдена не лопнуло терпение. И да, характер у него был тот ещё. Несносный – это мягко сказано. Магией мой предок старался не пользоваться, но время от времени он очень даже магически затыкал мне рот просто потому, что я ему до чёртиков надоела своим неуёмным любопытством и жаждой разобраться досконально даже в том, что в принципе уже не имело смысла.
– Так не пойдёт, – свёл однажды вместе свои кустистые брови мой древний наставник, предварительно в очередной раз снабдив меня магическим кляпом и путами, не позволявшими жестикулировать. – Вот чего тебе неймётся? Демоны, демоны, демоны… Я за последнюю сотню лет столько о демонах не слышал, сколько за эту неделю.
Я хотела напомнить ему, что он последнюю сотню лет вообще практически ни с кем не общался, но с кляпом и путами выразить мысль получилось только многозначительным взглядом. Кайден, кстати, прекрасно умел читать мысли, но от моих размышлений и умственных усилий практически сразу отгородился магическим щитом, заявив, что и впредь хочет оставаться в здравом уме. Вредный дядька, но уж кого судьба дала в наставники и спасители, тому и приходилось радоваться.
– Давай так договоримся, милая моя, – попытался он направить мою энергию в конструктивное русло. – Есть день сегодняшний и то, что было до этого дня. Того будущего, в котором тебя не любили, обижали, обманывали и использовали, уже не случится. Я устал переливать одно и то же из пустого в порожнее, объясняя тебе раз за разом, что это всё нужно просто забыть. Смирись уже наконец с тем, что ты туда не вернёшься. Не сниму путы, пока не пойму, что ты угомонилась. Посиди тут в тишине и подумай, так ли на самом деле для тебя важно то, чего нет.
После
Да, в тот момент Кайден был намного сильнее меня, потому что не расходовал свою магию налево и направо. Он копил её столетиями, по крупицам вкладывая в защитный барьер, прячущий лесную обитель бессмертного отшельника от посторонних глаз. А я… Во-первых, природную магию малахитового холма в корне не устраивало моё колдовство. Даже на то, чтобы наколдовать крошечный тюбик зубной пасты, у меня ушло столько сил, будто я полдня мешки с картошкой на себе туда-сюда таскала – вниз с холма, а потом обратно наверх. Проблема заключалась в том, что моя магия была наполовину демонической, а потому противоестественной. Нужно было учиться разделять магические потоки, чтобы пользоваться только чистой магией Прави, дарованной мне от рождения, но это было слишком сложно. Намного сложнее, чем изводить себя и Кайдена бесконечными «почему», «как», «откуда», «зачем» и так далее в том же духе. Проще говоря, мне лень было учиться. Хотелось сначала выяснить то, что казалось важным, а уж потом приступать ко всему остальному.
Во-вторых, я просто обязана была вернуться – ради Наташки, которая в своих магических изысканиях рано или поздно непременно навлечёт бед на свою голову, и ради Буси, по которому я скучала чуть ли не больше, чем по подруге. Ой, она же мне не просто подруга, а сестрёнка. Родная и по крови, и по наследию. И как они там вдвоём без меня? Никогда не забуду залитое слезами лицо Наташки, сообщающей моим квартиранткам новость о том, что меня больше нет. Да она мне даже роднее была, чем мама.
Много, очень много времени было потрачено на то, чтобы понять, что Кайден прав. Да, у меня впереди была целая вечность и масса возможностей, но я бездумно тратила драгоценные дни на выяснение мелочей, которые, по сути, действительно уже не имели никакого смысла. Я делала совсем не то, что было нужно. Не развивалась, а ковырялась в себе. Когда я наконец-то это осознала, всё стало намного проще. Не забыла, нет. Просто разделила вопросы на важные и не очень, и всё своё внимание посвятила первым, оставив вторые на потом.
Важно понимать, как устроен этот мир, чтобы не наделать ошибок, которые потом будет сложно исправить. Есть Правь – мир светлых богов, которым подчиняется всё, в том числе и будущее. Есть Явь – мир живых, созданный и давно заброшенный светлыми богами как бесперспективный. И есть Навь – мир тёмных богов и посмертия, которым тесно в отведённых им границах, и которые постоянно лезут в Явь, потому что… Потому что бесхозное добро и жажда обладания всегда притягиваются друг к другу. То, что не нужно светлым богам, сгодится тёмным, только вот завладеть Явью им мешают давным-давно установленные границы, порядки, законы и правила.
А ещё есть лазейки – междумирные трещинки вроде тех, в которых создали свои маленькие мирки Кайден и Лада. Я привыкла думать, что Лада специально расширяет Ивилирионом трещину, чтобы получить полный доступ к магии Нави и провести ритуал, наделивший бы Злату бессмертием, но, как выяснилось, я очень сильно заблуждалась. Эти миры – пробки, замазка для трещин, вызывающих опасения. Обитель Кайдена закрывает светлой магией трещину между Явью и Правью. Мелкие трещинки со временем сами затягиваются, а такие, как эта, только расширяются. Магия Кайдена – чистая магия Прави – создаёт баланс, не позволяющий образоваться провалу в мир светлых богов. Кайден бессмертен, и это гарантирует, что свет никогда не хлынет в Явь, уничтожая на своём пути всё живое.