Чародей
Шрифт:
– Волки загрызли, - Ярпен развёл руками.
– Эй! А это не может вашу девицу здесь держать?
– крикнул Гальц, выглядывая из дверного проёма.
Оба старика сразу же закончили вспоминать девиц, и подошли к нему.
В потемневшем от сырости доме, сразу за упавшей балкой перекрытия, на верёвке, в петле, висел труп девушки в синем платье. От сырости платье превратилось в труху и местами уже было ободрано, то ли ветром, то ли зверьми, обнажая присохшую к костям кожу.
– Да это же Русана, - раздосадовано вскрикнул Ярпен.
– Невеста Шульги. Сначала он пропал, а затем и она ушла с деревни. Ох, молодая же была.
–
– А призрак то этот уйдёт?
– спросил Гальц, доставая из ножен большой нож с костяной ручкой.
– Я более чем уверен. Старые обычаи велят захоронить тело и тогда её дух должен успокоиться... Только не здесь. Давайте за хутором под берёзкой.
К деревне все шли молча. Наверное, каждого задела судьба молодой девушки, повесившейся из-за потери любимого, а может, сказалась усталость.
Солнце уже уходило за лес, напоследок заливая деревню яркими лучами. Громадные тени от деревьев, растущих в лесу, уже доползали к первым домам. Желая накрыть их и забрать в свои тёмные объятия ночи. Полевые кузнечики стрекотали во всю силу. Будто бы пытаясь настрекотаться вдоволь перед ночью. Множество этих насекомых прыгали в разные стороны, как только в траву ступала нога человека, а затем снова продолжали свою песню, сливаясь в одну непрерывную канонаду.
– Помогите!
– раздался вдруг громкий крик вдали, разрезав как гром среди ясного неба монотонное стрекотание кузнечиков.
– Это из деревни, - взволновано промолвил Один, всматриваясь в дома.
– Это... Медведь?
– О, наконец, пошло веселье, - вскрикнул Гальц, вытаскивая на ходу топор.
Прибавив ходу, все побежали к деревне.
– Уйди зверь поганый, - взвизгнул мужик, лежащий у стога сена. Он выставил вилы, пытаясь защитится от огромного медведя, нависшего над ним.
– Ох, здоровая скотина, - рявкнул Один и подпрыгнув к зверю, в прыжке засадил топор зверю под лопатку. Медведь зарычал, рванулся. Но тут же в него впились ещё два топора. Сверкнуло лезвие меча и острое лезвие прошлось по лапе зверя, оставляя после себя кровавую полосу. Зверь заревел. Развернувшись, побежал к лесу, оставив перепуганного крестьянина лежать на земле.
– Да, совсем уже медведи у вас бесстрашные стали. Посреди белого дня в деревню заходят, - вместо приветствия пропыхтел Ладомир, пытаясь отдышаться после проверки. Он подал руку пострадавшему, помогая тому подняться.
– Не то слово, - прохрипел мужик, приподнимаясь.
– Зарубить зверя надобно. Это эта бестия на наших охотников напала.
– Неужто ты видел, Мирон, как зверь нападал?
– спросил его Ярпен, вглядываясь своим покосившимся глазом в перепуганного крестьянина.
– А что тут видать надобно? Тех медведь погрыз... Теперь вот на меня напал. Зарубить скотину надобно. Поможете? Я вижу, вы ребята славные, - Мирон кивнул на троицу с топорами.
– Да мы вроде заказ как выполнили. Призрака то изгнали, - возразил Дарен.
– Я заплачу вам ровно столько же, сколько пообещали вам за призрака вашего, - сказал Мирон, поднимаясь с земли.
– Только зарубите тварь.
– Ну раз господин платит, то можно и поохотиться, - довольно улыбнулся Один.
– Пошли, далеко он уйти не мог.
Кровавые следы на траве вскоре вывели их обратно к лесу. Трое братьев снова
– Вон он!
– крикнул Гальц, указывая рукою на бурую шерсть, выглядывавшую из-за старого, поваленного дерева, поднявшего к небу свои высушенные ветви с давно опавшими листьями.
– Обходи его с двух сторон!
– рявкнул Один.
– А я отвлеку!
– перехватив поудобней топор, он подскочил к поваленному дереву. Запрыгнув, он оценил обстановку, а затем, закричав, прыгнул на медведя, на лету рубанув по его бурой шее. Но промахнулся. Лезвие топора ударилось о ветку, не достав цели, а рукоятка треснула пополам. Один, матерясь, покатился по земле, кувыркаясь и разметая прошлогодние листья.
Медведь развернулся к обидчику, открыл свою громадную пасть и заревел на весь лес, перепугав всех лесных птиц. Приподнявшись, он взмахнул лапой, пытаясь достать наглого человека. Но тот, несмотря на свою массу, ловко перекатился, уходя из-под удара. В тот же момент почти одновременно ударили двое других братьев. Обходя зверя так, чтобы не попадаться ему под когтистые лапы. Посыпались удары, один за другим обрушивающиеся на зверя, разрывая его бурую, свалявшуюся шерсть. Медведь завертелся, пытаясь поймать обидчиков, но проворные охотники то и дело ускользали, мягко и плавно уходя от ударов. Видно было, что это далеко не первый их трофей. Тем временем к битве подключился и Один. Он выхватил из-под одёжки нож. Вытянув его из кожаных ножен, охотник подскочил сзади и засадил нож по самую рукоять. Зверь снова зарычал, развернулся к нападавшему и ударил его когтистой лапой. Но почему-то не разрезал его громадными когтями, а ударил лишь лапой, повалив его на пол и выбив ему дыхание. Эта победа воодушевила зверя, он стал метаться все яростней. Его лапы проносились все ближе и ближе от запыхавшихся охотников. Удары топорами наносились все реже и реже. Но вдруг на поваленное дерево запрыгнул Янислав. Вытянув с ножен меча, он прыгнул на зверя. Под весом его тела лезвие вошло наполовину в спину медведя. Не удержав рукоять в руках, Янислав упал прямо в лапы зверю. Но вместо того, чтобы разорвать человека, зверь зашатался. Оставляя кровавые следы на опавших листьях, медведь ломанулся в чащу. Затрещали кусты, скрывая за собой громадную тушу.
– Один, ты в порядке!?
– крикнул Гальц, потирая разбитый затылок. Один только кивнул, держась за ушибленный бок.
– Пошли Гальц! Добьём зверя, - крикнул Дарен, сжимая в руках окровавленный топор. Но вместо Гальца, за медведем кинулся Янислав.
– Ты куда балда без оружия ломишься!?
– только и успел крикнуть Гальц.
– Это дедовский меч... Я должен его забрать!
– на ходу бросил Янислав, скрываясь в кустарнике.
По кровавым следам искать зверя не составило труда. Вытоптанная земля и кровавые следы вели вглубь леса.
Возле небольшого оврага Ян и остановился. На противоположном краю следов не было. Значит, зверь с оврага не выбрался. Парень посмотрел себе под ноги, подыскивая оружие. Ничего подходящего ему не попалось. Тогда, взяв небольшой камень, покрытый мхом, Ян заглянул в овраг. Его лицо вытянулось от удивления. Вместо медведя там лежал раненый человек с множественными ранениями. Он был одет в просторные, зелёные штаны, подвязанные ремнём и белую рубаху, покрасневшую от крови. Рядом с ним лежал и меч Янислава.