Чародей
Шрифт:
– Нет, только не… - и он захлебнулся в крике.
Я увидел, как айсберг сбил Стюарта с ног. Услышал хруст носа, столкнувшегося со льдом. Амбал рухнул на траву, не прекращая вопить.
Крик оборвался, будто кто-то щелкнул кнопкой магнитофона. Взявшийся из ниоткуда туман застлал поляну, заглушая все звуки. Я остался один в белой пелене. На расстоянии вытянутой руки нельзя было различить ничего.
– Эй, - несмело произнес я. Мой голос потонул в белом молоке.
Откуда-то справа я услышал тихий вздох. Затем - тишина. И
– Он мертв, Дэрриен.
Я хотел спросить, о чем он, но в нескольких шагах от себя увидел распластавшееся на траве тело в белой футболке, которая спереди окрасилась красным. На лице Стюарта застыло выражение безграничного ужаса, сломанный нос придавал ему сходство с какой-то кошмарной игрушкой. Уж не знаю, почему мне так показалось.
– Больше всего на свете он боялся льда, - тихо произнес Амен.
– После того, как отморозил пальцы. Холод вызывал у него панику. Понятия не имею, откуда ты это узнал.
Я внезапно понял, в чем заключался смысл поединка. Напугать противника до смерти. Так, чтобы он умер от страха. Оригинально, ничего не скажешь. Конечно, доля магии здесь есть, но основная проверка все же идет на дух.
Я упал на колени, и меня вырвало.
Блевал я недолго, затем уселся на траву. Меня всего трясло, словно я только что вылез из ледяной речки.
И чуть не получил инфаркт, когда труп сел.
– Лэйвери, - услышал я свистящий шепот. Налитые кровью глаза уставились на меня.
– Матерь Божия, - выдохнул я.
– Так ты жи…
Его руки вцепились мне в горло.
Глаза начала застилать пелена, и я из последних сил пытался оторвать его ладони от моей шеи. Безрезультатно. Отсутствующие пальцы никак не влияли на хватку. Вот и твоя смерть, Дэрриен, успел подумать я. Адальберта можно уже не бояться. Тебя убьет всего лишь тупой амбал…
Внезапно давление на горло ослабло, а затем и вовсе прекратилось. Но перед глазами становилось все темнее, и наконец мой мозг, не выдержав, упал в обморок на дно черепной коробки. За долю секунды до этого ладони скользнули по моей шее и отпустили.
Горло саднило жутко, и именно от этого я очнулся несколько мгновений спустя. Я закашлялся. Перед глазами в диком танце заскакали черные точки. Я зажмурился, но это мало помогло. Черные точки сменились красными пульсирующими кругами. Что это нашло на Стюарта Тупоголового? Решил любой ценой победить зарвавшегося новичка?
Я сел и встряхнул головой. Поляна вокруг меня была абсолютно пуста, если не считать крошечной мышки, приютившейся под моим боком.
Заметив, что я смотрю на нее, она пискнула и юркнула в незаметную норку где-то у меня под ногами.
– Даже ты отказываешься иметь со мной дело, - прохрипел я. Голос у меня явно на Челентано не тянет - ручищи у Стюарта будь здоров!
Я кое-как дополз до крыльца. Стоило
– А где… - я опять закашлялся.
– Где Амен и Джемал?
– Отправились поговорить с тем чуваком в лес.
В лес? Вряд ли просто поточить лясы… Что-то пошло не так после дуэли. Судя по словам жреца, Стюарт не должен был выжить. Его Страх (да-да, Страх с большой буквы) был настолько силен, что должен был убить почти мгновенно. Я чувствовал ужас, панику, охватившую противника в тот момент. Сомневаюсь, что такой дуболом, как Стюарт, мог просто грохнуться в обморок. Он был мертв. И тем не менее синяки на моей шее свидетельствовали об обратном.
– Почему он вскочил?
– Потому что в него вселился призрак Пустыря, - раздался голос Джемала.
Они появились из темного леса, как ангелы смерти. Куртка Джемала развевалась за спиной, словно смертоносные крылья. Про Аменохеприти я вообще молчу. Более грозного мыша я еще не видел. Его перепончатые крылья топорщились, уши были прижаты к голове, а не стояли торчком, как обычно. Зубы скалились в кровожадной усмешке. Дополнительное сходство с вышеупомянутыми ангелочками им придавал "Каратель", который Джемал нес в руке.
При виде меча я вздрогнул. Дрожь разошлась по моему телу со скоростью, которой позавидовали бы мурашки. Пульс участился в несколько раз, кровь прилила к голове. Внезапно мне стало очень жарко, я почувствовал, как пот стекает струйкой по спине. Вот что чувствует наркоман, который видит долгожданную дозу и не может до нее дотянуться.
Аменохеприти заметил мой взгляд (я чуть ли слюни не пускал) и осуждающе покачал головой. Затем шепнул что-то на ухо Джемалу, и тот скрылся со своей ношей в доме. Я с трудом подавил стон разочарования.
– Призраки никак не хотят оставить тебя в покое, - начал жрец, чтобы отвлечь меня от "Карателя".
– А?
– Призраки Пустыря, - повторил Амен.
– Им нужна твоя сила.
– А кому она сейчас не нужна?
– рассеянно отмахнулся я.
– Сейчас семь часов вечера. Тебе стоит поспать до полуночи, а потом я скажу, что нужно делать.
– Слушай, Амен, ты говоришь загадками. Терпеть этого не могу.
Мыш развел крыльями.
– Извини, иначе не получится. Не теряй времени, ложись спать.
Я вздохнул и направился в свою спальню. Ненавижу спать, когда остальные бодрствуют. Дело не в шуме или чем-то еще. Просто… День. Днем мне не спится, как бы я ни старался. Даже если перед этим не ложился всю ночь напролет.
Что же все-таки задумал Амен? Вечно он так: думает себе чего-то, а потом - бах! И я в дерьме по уши. Нет, эта игра в прятки-догонялки мне определенно надоела. Гораздо проще пойти и сдаться Адальберту, но я не могу ручаться, что он оставит меня в живых. Если бы можно было избавиться от силы… Но это лишь мечты. Боюсь, несбыточные.