Чародей. Том 2
Шрифт:
– Ох не спрашивай! – Она огорченно махнула рукой. – Муженек выдернул меня, сказал – срочное дело, а элементалистов под рукой нет! Надо найти одного его старого знакомого, про которого он мне все уши прожужжал еще там, – Лейла мотнула головой куда-то в сторону, – на родине. А тут обнаружил его следы и даже сумел примерно определить его местонахождение. А как мне его найти, если он плотно закрыт от астрала?
«Астрал, астрал… – про себя проговорил Лулио и быстро прокрутил разные варианты, чутко прислушиваясь к реакции Души Мира. – Хм… Душа Мира, что ли?»
– Очевидно, все же есть какие-то способы?
– Ну есть, конечно, но крайне малоэффективные. Еще по предыдущему общению
Лейла в задумчивости замолчала. А Лулио потихоньку вздохнул – он и не заметил, как задержал дыхание. Сколько новой и интересной информации можно почерпнуть из болтовни женщины! Просто песня! Не все понятно, конечно, – какие-то эльфы, гномы, скорее всего это самоназвания неизвестных ему государств, но какие там, оказывается, страсти кипят! Ничем не хуже, чем у них тут. Кстати, а где это «там»?
– Впрочем, ты, наверное, и сам все это знаешь, – вздохнула Лейла.
– Не сказать чтобы очень. Я не особо знаком с нравами гномов и эльфов и событиями того времени, да и услышать из уст чуть ли не свидетеля было интересно.
– Да какой свидетель?! Это все я от Бала узнала, когда он решил, что Ник имеет что-то против него, и примчался домой готовить экспедицию! – фыркнула она. – Нет, муж не трус, кого хочешь на куски порвет, но толика некоторой параноидальной предусмотрительности в нем есть, этого не отнять. К тому же он давно грезил Утерянным Миром, о котором услышал от своего невесть когда пропавшего учителя, и думал, что тут его найдет. Мне кажется, он слегка разочарован. Да, действительно, он нашел следы пребывания в прошлом на этом материке демонов, уже почти выродившихся и ставших полуслепыми даймонами, но я чувствую, что он не этого искал или ожидал. И хоть он крепится, я-то вижу, что он не удовлетворен своими поисками!
– Наверное, поэтому он и ищет этого Ника?
– Наверное, – пожала плечами Лейла и протянула пустой бокал чародею. Он понятливо наполнил его, не забыв и про себя. – Мне кажется, именно Ник еще тогда дал ему какую-то информацию про Утерянный Мир, а появившись здесь и разочаровавшись, Бал вдруг узнаёт, что Ник тоже где-то тут. Ну сам понимаешь, связь есть, надо прояснить ситуацию: существует этот Утерянный Мир или нет, является ли им этот материк или они говорили о разных вещах. Да и само присутствие здесь Ника о многом говорит, так что мне кажется, зря он так переживает – именно тут и находится Утерянный
Огонь в камине весело горел, распространяя приятное тепло. По комнате метались тени, а двое, чародей и орчанка, волей судьбы встретившиеся на бескрайних просторах Оробоса, молча сидели, глядели в огонь и попивали дорогое вино.
– Кстати, а у тебя какое задание в этих краях? Или ты просто отлаживал свою систему управления элементалем? – вдруг спросила Лейла и с интересом посмотрела на Лулио.
Тот аккуратно поставил бокал на стол и задумался. Приняв какое-то решение, наконец произнес:
– У меня несколько целей. Отладить систему – побочное дело. От нашего с тобой руководства у меня сейчас задания нет, в каком-то смысле я агент в свободном поиске. Сам ставлю себе задачи, стараюсь работать на пользу империи. Как уже говорил, я вхож в некоторые круги оробосской верхушки и порой выполняю их задания определенного рода. Сейчас на границе творится что-то непонятное. Происходят столкновения двух группировок чародеев, зафиксированы деструктивные проявления богов, к которым в Оробосе относятся, я бы сказал, несколько прохладно. Обнаружено появление кордосцев, их известного в узких кругах отряда искусников специального назначения. Вот я и лечу туда разобраться в ситуации.
– Как интересно! – всплеснула руками женщина. – Надо же, какие страсти! А куда точно ты направляешься?.. Ага, как удачно! – Лейла улыбнулась легкой просительной улыбкой. – Слушай, сделай доброе дело, а? У меня в той стороне осталось единственное белое пятно, а ты как раз туда направляешься. Давай поступим так: я дам тебе сумку с амулетами, ты лети по своим делам, а по пути раз в пару лиг бросай вниз один из амулетов. Ну и в районе города тоже кинешь пару штук. А я полечу к мужу и задам ему трепку: нечего использовать меня там, где обычный элементалист вроде тебя с блеском справится с подобной пустячной работой. И я еще с ним поговорю, почему он мне врал и говорил, будто в Оробосе сейчас нет элементалистов! Ну и за тебя, конечно, замолвлю словечко!
Лулио помолчал. Лейла тоже притихла, ожидая ответа и не сводя умоляющего взгляда с чародея.
– Как я понимаю, есть определенная вероятность столкнуться с этим самым Ником. Расскажешь, что о нем известно? – Чародей вопросительно посмотрел на женщину.
Он уже давно сопоставил имена Ник и Никос. О Никосе говорила дочка Эндонио в своем послании. Вероятность совпадения, конечно, не выдерживала никакой критики, однако дополнительные сведения о нем, полученные от болтливой женщины, как-то слишком напоминали то, что происходит здесь. И там он оказался в центре внимания сильных мира сего, судя по всему, поднял большую шумиху вокруг себя. Тут – почти то же самое. Названия, имена другие, но общий фон событий очень похож.
– Да что о нем можно сказать? – пожала плечами Лейла. – Обычный парень, высокий, темноволосый. В политику не лезет, но постоянно оказывается в сфере интересов разных государств, сам того не желая. Сильный маг, универсал. Кроме того, владеет драконьей магией. Неконфликтен, вежлив. По характеру альтруист: помогает каждому встречному-поперечному, исследователь. Окружающим миром, людьми особо не интересуется, но и не сказать, что ему все безразлично. Обладает острым умом, но часто в его поведении проскальзывает инфантильность, иногда доходящая до откровенной глупости. Впрочем, эта глупость часто кажущаяся, судя по рассказам знавших его людей, гномов, эльфов и прочих. Я считаю, ему просто все равно, что о нем и его поступках думают другие. Деньги и слава его не прельщают сами по себе, но принимаются благосклонно как признание его знаний и способностей, хотя все же его отношение к ним ближе к равнодушному.