Чародей. Том 2
Шрифт:
Найти одного человека, ничего о нем не зная и имея лишь примерное направление поиска, – та еще задачка, но Рушаль не сомневался в успехе. Это простые люди, бессильные, точно дети, могут уповать лишь на удачу. Когда помогает бог, дело будет сделано, тут и думать нечего. В подтверждение этих предположений вчера жрец получил видение, в котором было достаточно точно обозначено место, где следует искать. Юг Пустошей – не слишком далеко от Тарфеи. Поисковые отряды, связавшись с помощью чародейских амулетов, быстро выработали общий план действий.
Рушаль должен был срочно грузиться на лодки и встречать
Теперь оставалось лишь поторапливаться, пока мышка снова не сбежала. А уж тогда… Мужчина посмотрел на свои ладони, привыкшие к рукояти меча. Сейчас под его началом всего несколько десятков человек. Но это совсем не значит, что отряд слаб. Отнюдь. Воины из храмовой стражи прекрасно обучены и во главе с ним – святым воином – играючи справятся с вооруженным противником вчетверо большей численности. И это не пустые слова. В нескольких стычках с разбойниками во время путешествия по Пустошам отряд не потерял ни одного бойца. Мириус в случае чего обеспечит поддержку Искусством. Человек проверенный, опытный. Жаль только, что не свой, а наемник со стороны. И, наконец, жрецы Сулако и Каспиус. Именно им отводится главная роль в поимке беглеца.
Совсем скоро Темная река, резко вильнув, вольется в мощный поток Солнцеликой – великой реки, что течет практически через весь материк с запада на восток навстречу солнцу, отражая его лучи в своих водах. Это самый опасный участок, дальше – легче. Несмотря на стремительность Темной и узость общего русла, скорость потока меняется не сильно: более глубокая и полноводная Солнцеликая, как и подобает солидной ллэри, сдерживает ребячество своей маленькой компаньонки. А еще дальше, ближе к Оробосу, каменные стены каньона и вовсе исчезают, более не диктуя свободной реке свою суровую волю. Избавившись от тесных оков, она растекается широко-широко на просторе, усмиряя свой бег, расслабленно наслаждаясь завоеванной свободой.
Там можно причалить и, до поры оставив вмиг ставшие ненужными лодки, начать прочесывать территорию. В Тарфее пришлось в дикой спешке искать лодки, грузиться на борт, договариваться с лоцманом, зато река помогла значительно сократить время – на лошадях добираться было бы намного дольше. С другой стороны, велика вероятность того, что Ничтожный пошел как раз им навстречу, то есть на запад. Тогда его встретит другой отряд. Скорее всего беглец пойдет по караванному пути – он ведь движется по суше, лодки у него нет. А найти пресную воду в этих краях, кроме как на редких заставах или на самой реке,
Рушаль уже все распланировал. Он вышлет веером несколько троек разведчиков, чтобы не разминуться с беглецом. Сам он поедет во главе основного отряда бойцов, еще сформирует два фланговых отряда человек по десять, куда поставит жрецов, чтобы те могли почувствовать как можно большую территорию. А искусника с двумя воинами прикрытия оставит в арьергарде. От святого воина ему нужно держаться подальше, ибо, находясь рядом, вмиг растеряет свое искусство. Так что пользы от него в этом деле немного, пусть хотя бы отвечает за связь. Если же вдруг понадобится, поспеет быстро в любое место.
Вот и конец каменным стенам. Вот он, долгожданный простор. Впереди показалась широкая песчаная коса, на которой на деревянных сваях виднелся домик без окон. В этом месте делают остановку все речные путешественники, чтобы отдохнуть после опасной дороги по каньону. Все именно так, как рассказывал лоцман. Хотя, по мнению Рушаля, здесь всенепременно должна была быть таверна, раз уж место такое популярное. Но нет: купцы, регулярно проходящие этим маршрутом, сподобились построить лишь этот одинокий сарай, чтобы в случае непогоды ночевать не под открытым небом.
К командиру с заискивающей улыбкой подошел лоцман – тощий мужичонка из местных. Судя по лицу, возраст моряка явно не так велик, как можно предположить, глядя на его тело. Кости выпирают, серая кожа висит складками, вся в каких-то прыщах и бородавках, – лоцман производил неприятное впечатление. Рушаль понятия не имел, как надо жить, чтобы так выглядеть. Мужчина должен быть сильным и крепким, владеть оружием, уметь скакать на коне, а на этого плюнь – зашибешь.
– Господин, – прошепелявил лоцман, – прибыли.
– Сам не слепой, – надменно ответил командир, хотя на самом деле он был совсем не господин и детство провел в самом бедном квартале Беллуса.
Впрочем, он тут же спохватился: жрецы учат, что нужно всех людей привечать. Святой воин должен быть не только хорош на поле боя, но и быть символом, располагать к себе людей, привлекая в ряды верующих новых прихожан. Вот только Рушалю эта наука давалась туго. Да, он был отличным бойцом и хорошим командиром, да, бог отметил его – поэтому теперь он не простой сотник в армии его святейшества, а святой воин, один из немногих. Но, как он ни старался, наука терпимости и красивого разговора давалась ему с трудом, что неизменно вызывало выражение скорби на лице верховного жреца.
Впрочем, сам Рушаль втайне от всех не считал это недостатком. Не надо, чтобы к нему тянулись все люди. Ему хорошо рядом с воинами: они мыслят и разговаривают точно так же, как он сам. В кругу людей богатых и знатных ему неуютно. Впрочем, Рушаль все-таки старался следовать советам братьев из храма. Вот и теперь он снова повернулся к лоцману, чтобы поддержать разговор:
– Отчего нормальный причал и гостиницу никто не поставил?
– Так ведь не каждый день суда идут. А зимой и вовсе река мелеет, через каньон опасно плыть. Многие предпочитают на лошадях по караванному пути. Оно, конечно, дольше, зато спокойнее.