Шрифт:
Кеннет БАЛМЕР
ЧАРОДЕЙ ЗВЕЗДОЛЕТА "ПОСЕЙДОН"
ПРОЛОГ. ТАЙНЫЙ ПЛАН ГЕНИЯ
Его рост едва достигал пяти футов, у него были тонкие журавлиные ноги и по-петушиному выпяченная грудь, а его нелепо выпуклые глаза смотрели с маленького, как у гнома, лица. Трудно было даже предположить, что у человека с такой смешной внешностью может быть ум гения.
Но это был гениальный ученый, который хотел подарить человечеству секреты мироздания. Он был почти у цели - оставалось провести завершающие опыты по созданию живых организмов из пробирок, заполненных инертными химическими препаратами. Однако
Но профессор Рэндолф принял решение добыть нужные деньги во что бы то ни стало - и его могучий ум разработал тайный план ограбления межпланетного звездолета в открытом космосе с помощью натренированных вирусов.
1
Черные напали решительно и безжалостно и, проведя целую серию разгромных ударов, произвели настоящее опустошение в стане врага, после чего черная королева стремительно пересекла доску и предприняла окончательную, сокрушительную атаку, действуя вероломно и беспощадно, как чудовище с мощными зубцами, явившееся из преисподней. Был уничтожен чернопольный слон белых, а за ним и белая ладья королевского фланга отправилась в коробку со сбитыми фигурами. Загнанный жестоким огнем и окруженный сильным противником белый король, прикрываемый единственной жалкой пешкой, безоговорочно капитулировал.
– Мат, - сказал профессор Чезлин Рэндолф и отвернулся от шахматного столика. Он взял в руки последний номер "Природы" и начал листать его роскошные страницы.
– Вы видели послание Кишимуры? Ему нужны синтезированные полиаминокислоты, применяемые в технологии Мацуоки ноль-девять-семь. Да, я знаю, что он превратил одну из примитивных планет в лабораторию с чрезвычайно стерильными условиями, и я собираюсь сделать то же самое на Поучалин-9, но...
Профессор Рэндолф замолчал и поднял свою голову карлика, почувствовав на себе пристальный, полунасмешливый взгляд гостя.
– Вы поразительный человек, Чезлин, - сказал Дудли Харкурт, вице-президент университета.
– Буквально только что все ваши умственные способности были полностью сконцентрированы на сложной шахматной ситуации, но как только игра закончилась, вы тут же переключили свое внимание и интенсивно направили его на совсем другой предмет.
– Шахматы - всего лишь игра. Здесь нужны скорость, решительность, умение нападать - чтобы выиграть, не надо много ума. И потом, когда играешь неделю за неделей, шахматы становятся менее занимательными. Мысли же у меня заняты совсем другим - я намерен вылететь на Поучалин-9.
Эти двое людей уютно сидели под мягким освещением в кабинете Рэндолфа. За стеклянными и фарфоровыми стенами рядом с ними кипела невидимая, но никогда не прекращающаяся жизнь университета. Все движения собеседников искаженно отражались в графине и пепельницах. Кабинет был обставлен с какой-то технической дотошностью, по-мужски грубо, нигде не чувствовалось прикосновения женских рук.
– Вы не переутомились, Чезлин?
– вице-президент говорил с жесткой откровенностью, которую обычно приберегал для друзей.
– Работа пожирает вас. Почему не дать себе отдых - хоть на небольшое время? А можете взять и длительный отпуск.
Профессор Рэндолф положил журнал.
– Вице-президент, - начал, наконец, педантично говорить профессор, вам хотелось провести со мной дружеское состязание над шахматной доской. Я принял предложение, потому что имею возможность на час отвлечься от своей лаборатории. Но теперь вы мне вдруг предлагаете - первое: отдохнуть некоторое время, и второе: взять продолжительный отпуск.
Рэндолф улыбнулся и стал чем-то похожим на свою черную королеву:
– Просто вы хотите что-то сказать мне? Так скажите!
Как и в шахматной игре, вице-президент растерялся от прямо поставленного вопроса.
Дудли Харкурт добился поста вице-президента благодаря умению определять, в каком направлении дуют благоприятные для него ветры в университете. Подобно видавшему виды флюгеру, он просто правильно ориентировался в происходящих событиях. Когда же Харкурту нужно было протащить что-то в собственных интересах, он делал это очень хитро, через третьи лица. Но на сей раз он не смог найти никого, кто бы согласился вступить в поединок с крохотным профессором Чезлином Рэндолфом. Пришлось самому вице-президенту, собрав весь свой боевой арсенал, сразиться с этим опасным гномом.
Харкурт родился не на Земле. Его галактическое лицо было довольно типичным: жесткое, циничное, с запечатлевшимся на нем отражением звезд, вполне обычный и предсказуемый облик. Как улитка обзаводится раковиной, так Дудли Харкурт заботливо окружил себя блестящей внешней оболочкой академизма и так скоро преуспел в своей карьере, что стал вице-президентом Льюистидского университета. Профессор Чезлин Рэндолф, возглавлявший кафедру внеземной микробиологии, к сожалению для Дудли, приступил к работе над проблемой, решение которой могло вставить большую палку в колеса вице-президента.
Профессор Рэндолф не привык долго ждать ответа на заданный вопрос даже от отстающих студентов. Он вынул изо рта сигару и снова спросил:
– Так что, Дудли?
Харкурт поднял обе руки, а потом мягко уронил их на колени. Он даже не взглянул на Рэндолфа.
– Все дело в фонде Максвелла.
– Вы имеете в виду, будет задержка? Я думал, что все уже улажено. Опять затруднения? Что теперь?
– Как я уже говорил, все упирается в членов правления. Очень жаль, но в этом году могут быть дальнейшие препятствия.
Рэндолф подвинулся вперед, согнувшись в сделанном специально для него кресле, и раздраженно постучал маленькими ботинками по скамеечке для ног. Если бы этот человек не занимал такое высокое положение в жизни, его широкое морщинистое лицо со злыми лягушачьими глазами показалось бы просто смешным. Когда профессор Рэндолф, дымя сигарой, искривил губы и угрожающе прищурил свои выпученные глаза, он стал страшным и пугающим даже для вице-президента Льюистида.
Рэндолф заговорил - в его голосе не было привычного дребезжания; он мурлыкал, как мурлычет кот, играя с пойманной мышью: