Чародей в скитаниях
Шрифт:
Шорнуа сидела бледная, как слоновая кость, но покачала головой:
— Там для меня будет ничуть не безопаснее, чем в любом другом месте, то есть, проще говоря, я нигде не буду в безопасности, — она пожала плечами. — Почему б не попробовать на Земле? Она будет последним местом, где меня подумает разыскивать ПЕСТ.
Род покачал головой:
— Сожалею, что втравил вас в это, ребята.
— А мы — нет, — Строганофф улыбнулся, глядя в глаза Мирейни.
Бел усмехнулся:
— А мне вдруг стало невтерпеж поскорее вновь увидеться с Лоной и Даром. Возможно, если б не вы, я б так никогда
— Для меня тоже кое-что оказалось неожиданным, — брат Джой смотрел невидящим взглядом в пространство. — Я мог бы и дальше плыть наобум по воле волн, зря теряя год, без всего происшедшего.
— Не созданы для обращения неверующих? — посочувствовал Род.
— О, нет, создан именно для того, но по иному. И в куда больших масштабах...
— Это все?
Шорнуа кивнула:
— Сто спутников безопасности, майор, на ста разных орбитах. Они действительно там кружатся, и каждый вооружен всем: от лазеров вплоть до малого тактического ядерного оружия.
— Ну, наши детекторы утверждают именно это, спору нет. Но зачем? Чего они боятся?
— Всего, что ни появится.
— Извне или изнутри? В чем задача этих спутников: не впускать захватчиков, или не выпускать население?
— Да.
Род в раздражении закатил глаза к потолку.
— Это не будет иметь значения, если мы сможем проскользнуть сквозь их сеть безопасности, — указал Йорик. — Где мы сможем приземлиться?
Род нахмурился, глядя на плавающий перед ним на обзорном экране бело-голубой шар.
— То тут, то там должны быть сельскохозяйственные угодья, а может даже несколько парков!
— На фермах хозяйничают роботы, — сказала Шорнуа. — А за каждым квадратным футом парков следят одна-две камеры наблюдения.
— Ладно, вернемся к первоначальной идее, — вздохнул Род. — Похоже, нам придется уповать на блеф.
Это оказалось не слишком трудным, вплоть до реальной посадки. Всякий раз, когда один из спутников окликал разведкорабль, тот честно и правдиво идентифицировал себя как официальное государственное судно. Он даже получил разрешение на посадку в космопорте. Будучи шпионским судном, он мог миновать Луну, где приходилось причаливать всем торговым кораблям, а груз и пассажиров доставляли на Землю челноки. Такая система была громоздкой и неудобной, но она давала ПЕСТу полный контроль над теми, кто прибывал на Землю, и теми, кто покидал ее.
Ну, почти полный. Ведь не рассчитывали же они и в самом деле, что враги прибудут на одном из их же кораблей, да притом еще шпионском судне.
Поэтому спутниковая сеть отфутболила запрос о посадке настоящему человеку, начальнику отделения, и тот дал разведкораблю разрешение направиться прямо к космопорту, который ПЕСТ сохранял на Земле для официальных надобностей.
Все шло идеально гладко, даже посадка, до тех пор, пока они не вышли из корабля.
К ним устремился человечек в сером мундире с желто-коричневой накидкой. Он шагал с приклеенной улыбкой и протягивал руку, как какой-то бюрократ.
— С благополучным возвращением вас, агент. И... — и осекся, уставясь на вышедшую из разведкорабля четверку.
Род сумел болезненно улыбнуться:
— Э,
Бюрократ обернулся и щелкнул пальцами стоявшему за ним рослому субъекту. Их там стояло полдюжины, все массивные, все угрюмо насупившиеся, в мундирах. Тот, которому он сделал знак, выудил из кармана маленький плоский квадратик и навел его на Гэллоугласов.
Бюрократ снова повернулся к ним без всякого выражения на лице.
— Где агент Берлин Ивз?
— Э, боюсь что ему не удалось добраться, — Род сглотнул. — Путь, знаете ли, немного тяжеловат, и все такое. Злобные преступники на планете Отранто, не говоря уж о паре вампиров, человеке-волке и взбесившемся компьютере дома снов...
Бюрократ обернулся к своему подручному:
— Ты записал их? Хорошо. Отправь на идентификацию, — он повернулся к остальным громилам и кивнул на Рода. — Арестуйте их!
— Эй, минуточку! — поднял ладонь кверху Род. — Вы же ничего не знаете о нас! Мы самые доподлинные агенты, все как один, за исключением возможно моей жены, и я не видел никаких препон, беря ее с собой в деловую поездку. Мы просто наткнулись на этот разведкорабль, а нам требовалось средство добраться до дома, и им никто больше пользовался, поэтому... — он сглотнул. — Э, с Ивзом получилось и в самом деле очень досадно, но он просто не сумел добраться.
Громила с плоским квадратиком нажал на кнопку у себя в ухе и какой-то миг глядел в пространство, а затем кивнул:
— Подтверждается. Обкорнанная женщина — агент-ренегат, приговоренный к смертной казни.
— Обкорнанная! — заорала Шорнуа. — Да я тебе уши обкорнаю, шовинист поганоротый!
Тот проигнорировал ее.
— Другая женщина и говорливый мужчина стоят в связке на первом месте, как Враги Общества, а плотный мужчина числится важным недругом.
— А я-то почему? — уставился на него Йорик.
— Не знаю, — отрезал бюрократ, — но у моего начальника, должно быть имелись в высшей степени веские причины для зачисления вас в такую категорию.
— Не волнуйся из-за этого, — успокоил Йорика Род. — Эти в высшей степени веские причины просто пока еще не возникли.
Бюрократ уставился на него, на мгновение растерявшись. Но только на мгновение, а затем его рот презрительно сжался, и он щелкнул двумя пальцами другому своему подлипале, носящему пристегнутый к поясу и плечам портативный пульт управления. Тот нажал клавишу и повернул рычажок, и воздух вокруг четверки, казалось, уплотнился. В сфере вокруг них заплавали слегка муаровые цвета, похожие на отражение на мыльном пузыре.
— Вас теперь окружает силовое поле, — уведомил их бюрократ. — Мое начальство проинформировало меня, что ваша четверка отличается большим умением избегать ареста, но от этого силового шара никак не сбежишь.
Йорик эксперимента ради пнул по силовому полю. Его стопа затормозилась и остановилась всего в пределах одного-двух дюймов. Шорнуа уставилась на это диво, а затем рубанула по муару ребром ладони, но ее рука отскочила обратно, стукнув ее по носу. Она взвыла от гнева.
— Я должен увидеть это сам, прежде чем поверю! — Род врезал по муару кулаком, с плеча. Ощущение возникло такое, словно его рука ударила по матрацу. Муар продолжал невозмутимо болтаться себе по сфере.