Чародей в скитаниях
Шрифт:
— Значит сия война может начаться вновь, в любой миг, — нахмурилась Гвен.
Йорик кивнул:
— Ее сдерживает лишь разработанная Шаклером система предотвращения споров.
— Да, мы в некотором роде недавно испробовали ее сегодня, — Род обменялся взглядом с Гвен. — Однако она кажется довольно хрупкой.
— Определенно. Шаклеру предстоит еще многое сделать, прежде чем обе стороны будут неопасны друг для друга. Он должен соединить их в единый политический организм, сделать их совершенно равными и уважающими
— Он хочет дабы и вольмаки, и солдаты составляли общие суды?
— Ну, соединение их в общем трибунале определенно помогло бы, — поджал губы Род. — Но ему нужен также какой-то способ заставить их соединиться в общем законодательном органе.
— Что ты подразумеваешь под сими словами, милорд? — нахмурилась Гвен.
— Совершенно верно, ты же верноподданная Их Величеств. Ну, дорогая, народ может и сам устанавливать для себя законы.
— Да что ты говоришь!
— Чистую правду. Конечно, надо заранее иметь уверенность, что все согласятся с этими законами, иначе их будет и впрямь тяжело провести в жизнь.
— «Никакой государь не может править без согласия подданных», — процитировал Йорик.
— Спасибо, Ник Макиавелли, — Род бросил на него раздраженный взгляд.
— Он был не таким уж плохим парнем. Просто пытался быть реалистом, вот и все.
— О? И когда же ты в последний раз разговаривал с ним?
Йорик открыл было рот, собираясь ответить.
— Нет! Я не хочу знать! — поднял ладонь Род. — Ну, дорогая, наилучший способ гарантировать, что народ не будет возражать против новых законов, это дать ему самому выбирать себе законодателей.
Гвен лишь глядела на него во все глаза.
— Такое возможно, — пробормотал Йорик. — Знаю, это кажется притянутым за волосы, но это возможно.
Гвен повернулась к нему.
— Значит ты уже привык к таким странным порядкам?
— Кто, я? — развел руками неандерталец. — Да у моего народа даже не было законов. Все просто, своего рода, договаривались обо всем...
— Так, значит, — снова повернулась к Роду Гвен. — На сей планете нет никакого короля.
— Только генерал Шаклер, со стороны колонистов, — покачал головой Род. — Надо полагать, у вольмаков тоже есть какой-то вождь, но, думаю, они еще не решили обзавестись королями.
— Однако они правят сами собой?
— Ну, именно над этим и работает Шаклер. Но такое делалось в других местах. Во множестве других мест. В основном они сами выбирают себе короля, но вся его деятельность сводится к выполнению решений законодателей. Ему даже не требуется судить людей, обвиняемых в преступлениях, или разрешать споры. Для этого существует система судов и судей.
— Так, значит... — Гвен уставилась в пространство, и Род расслышал ее мысли — логическую цепочку вытягивающуюся мало-помалу в длинную цепь. — Прежде чем дело может дойти до переворота, — негромко заключила она.
— Да, дорогая. Именно
Она уставилась на него, и он увидел в ее глазах понимание.
— Ты отводишь на сей труд достаточно долгий срок!
— Приходится, — покачал головой Род. — Срезать путь никак нельзя. Такая система должна сложиться усилиями самого народа, иначе она долго не протянет. Есть тысяча разных способов этого добиться, по одному на каждое общество, где сложилось само управление, потому что оно должно вырасти как дерево. Его нельзя привить какому-либо народу.
— Пересаженные ткани всегда отторгаются, — пробормотал себе под нос Йорик.
— Или адсорбируются, но это происходит в каждой системе, когда та начинает умирать. Фактически, именно эта-то прививка и убивает ее.
— Но мы находимся в начале, — усмехнулся Йорик. — Ее еще нельзя разложить, потому что она пока толком не сложилась.
— Хотя и изумительно, сколь многого добился Шаклер, — Род повернулся к неандертальцу. — Как же он сплавит их в единый законченный политический организм?
— А как он добился теперешнего положения дел? — пожал плечами Йорик. — Сожалею, милорд, у меня не нашлось времени для полного инструктажа, пришлось просто схватить те немногие факты, какие мы имели прежде чем прыгнуть в машину времени. Но он сумеет-таки этого добиться, говорят наши ребята с верхней части линии времени, если мы дадим отпор агентам БИТА и ВЕТО, которые пытаются прикончить его, а вместе с ним и его систему.
Род уставился на него. Борцы с Интеграцией Телепатов в Ассоциацию были отделом путешествий у анархистов, таким же как Воинствующие Единицы Тоталитарных Организаций у тоталитаристов. Эти две группы постоянно отравляли ему существование на Грамарие.
— Они и на него тоже охотятся?
— Разумеется. Ваш мир не единственный критически важный для будущего демократии, милорд.
— Но почему же Вольмар столь важен?
— В основном потому, что он один из немногих очагов демократии, которому предстоит продержаться все века правления ПЕСТ, по крайней мере, это не дает умереть самой идеи демократии. Но также и потому, что ему предстоит стать штабом системы образования.
Род уставился на Йорика. Затем закрыл глаза, быстро помотал головой и снова посмотрел.
Йорик кивнул.
— Именно потому-то нам пришлось внедрить здесь агента — для гарантии, что ребята из БИТА и ВЕТО не саботируют систему Шаклера.
— Да уж конечно, пришлось!
— Однако, если здесь есть один из ваших людей, — по прежнему недоумевала Гвен, — то почему о нас не может позаботится он?
— А кто сказал, что это он?
— Да как же... — Гвен посмотрела на Рода. — Я подумала...
Йорик покачал головой.
— Мы требуем от агента лишь способностей.
— Значит сей здешний агент — женщина?