Чародей раскованный
Шрифт:
— Значит, может существовать вселенная, в которой города Земли заселены разумными ящерами, — покачал головой Род. — Ух! И чем дальше ответвились друг от друга в прошлом вселенные и дальше разошлись в стороны, тем больше они непохожи друг на друга.
Отец Ал медленно кивнул, не отрывая от него взгляда.
Род нахмурился.
— Я не люблю, когда меня водят, как на поводке. Если у вас на уме следующий шаг, так выскажите его.
Отец Ал сконфузился.
— Извините, старые учительские рефлексы. Видите ли, эта вселенная не может быть соседствующей с нашей — мы пролетели целый ряд вселенных, где
Род очаровано глядел на священника.
— Итак, по логике, — продолжал отец Ал, — чем дальше мы находимся от своей родной вселенной, тем больше она меняется, и число людей, имеющих свои аналоги становится все меньше и меньше. Например, подумайте обо всех солдатах, вернувшихся со Второй Мировой Войны с невестами-иностранками. Во вселенной, где Второй Мировой Войны и не происходило, эти пары так и не встретились — и поэтому у их потомков никаких аналогов нет в этой вселенной, равно как и во вселенных, ответвившихся от нее.
Род нахмурился еще больше.
— Позвольте мне остановить вас, вы подводите меня к мысли, чем дальше мы забираемся, тем чертовски мало остается аналогов.
— Именно так, — кивнул отец Ал. — Очень мало, друг мой. Вы, кажется, очень редкий случай.
Ему стало неудобно на каменном полу.
— Почему это я такой особенный?
— О, нет, — усмехнулся отец Ал, подняв ладонь. — Вы не заставите меня строить предположения на этот счет, во всяком случае, без больших предварительных исследований! В конце концов, это может быть просто генетической случайностью, возможно, у лорда Керна нет с вами даже аналогичных дедов и бабушек!
— Сомневаюсь, — кисло сказал Род.
— Честно говоря, я тоже, но кто возьмется утверждать? У меня было временя разработать сравнительную генеалогию между вами и лордом Керном.
— Но во скольких же вселенных у меня есть аналог?
— Опять же — кто знает? Полагаю, у вас их нет во вселенных, где так и не развился гомо сапиенс — но я это положение тоже не гарантию.
Род закусил нижнюю губу.
— Значит, я в состоянии почерпнуть сил у кудесников в совсем иных, более магических вселенных?
— Такое вполне допустимо. Конечно, чтобы забраться в такую даль, вы должны иметь великое множество аналогов.
— Что составляет уже два ваших «не знаю» — или «три»?
Род подобрал под себя ноги.
— Пора покончить с гаданиями и перейти к конкретике, отец. Как мне управлять этим даром? Я не могу просто пожелать, это слишком рискованно.
— Безусловно. Но когда вы желаете с большой эмоциональной интенсивностью, то вы раскрываетесь, и существует техника, позволяющая делать это намеренно. — Отец Ал нагнулся вперед.
— Вы готовы?
Род устроился чуть поудобней, стряхнул
— Что мне надо сделать?
— Сосредоточиться. — Отец Ал извлек четки, раскачивая распятие взад-вперед, словно маятник. — Постарайтесь дать своей голове опустеть. Пусть ваши мысли бродят, где угодно; они улягутся и наступит пустота. Пусть глаза вам заполнит пляшущий свет.
— Гипноз?
— Да, но вам придется проделать его самостоятельно — я могу лишь указывать вам путь. Дайте мне знать, когда я покажусь нереальным.
— Как три дня назад, когда я вас впервые увидел.
Священник покачал головой.
— Шутка такого рода — психологическая защита, друг мой, а ваша цель, дать стенам растаять, а не сделать их еще толще. Дайте своей голове опустеть.
Род попытался. Через некоторое время, он сообразил, что он делает не так и расслабился, давая своим мыслям уйти, куда они пожелают, не сводя глаз со сверкающего креста. Слова кружили у него в голове, словно сухие листья, а затем начали оседать.
Их оставалось меньше и меньше, он чувствовал, что лицо у него стало больше, горячее, а тело уменьшилось. Крест заполнил ему глаза, но Род не видел ни находящегося за ним лица отца Ала, ни каменного помещения. Осознавал лишь, что линии потолка и пола скашиваются по отношению друг к другу, стремясь к исчезающей точке, словно все это было нарисовано на плоском холсте. А вокруг него образовался какой-то невидимый щит, силовое поле в четыре фута толщиной...
— Я дошел.
— А теперь — потянитесь. — Монотонный голос, казалось, звучал и издалека, и прямо у него в голове. — Где ваш разум?
Это был интересный вопрос. В голове у Рода было пусто, значит там его быть не могло.
— Далеко.
— Дайте своему сознанию уйти — найдите свой разум.
Это было любопытно — он словно шарил каким-то невидимым манипулятором сквозь бесформенную бездну.
Затем манипулятор что-то нашел и зацепился на месте.
— Я его достал.
И сила потекла к нему, воплощаясь в слепой, возмущенный гнев, бурную ярость. Он почувствовал, как наполняется энергией его тело.
В глазах снова появилось распятие, и священник что-то прошептал на латыни. Род не уловил смысла, но почувствовал приказ, за которым стояла мощь Судного Дня.
Затем распятие опустилось, и издали донесся приглушенный голос священника.
— Чем бы она ни была, она не сверхъестественная.
Род осторожно покачал головой.
— Она человеческая. — Голос его казался гулким эхом в длинном туннеле, звучавшим у него в барабанных перепонках. Роду пришло в голову, что ему следовало бы испугаться, но он испытывал слишком сильный гнев.
Он медленно поднялся на ноги, держась прямо.
— Что мне делать теперь?
— Используйте ее. Сперва...
Рода внезапно потряс удар.
— Погодите. Она сама использует меня.
— Для чего?!
— Не знаю... Нет, знаю. Это лорд Керн, и он не телепат, но я воспринимаю нижний уровень того, что он испытывает. Он только что использовал меня в качестве маяка и каким-то образом черпал у меня силы для телепортации крупной части своей армии в... — Он снова конвульсивно дернулся. — Еще одна крупная часть пехоты... Кавалерия... лучники... они все теперь тут, очень близко к... Теперь он закончил со мной работать.