Чародей из Атлантиды
Шрифт:
— Вот ужас! — воскликнул Страшила. — Выходит, если бы сейчас каким-то чудом здесь оказался Гуд, то он не смог бы со мной даже поздороваться?
— Увы, нет, — вздохнул Гудвин. — А ответа на твой вопрос, Элли, я и сам толком не знаю. Я не меньше десяти раз побывал в земле Мертвых, когда был еще правителем Изумрудного города. И хотя я никогда в ней долго не задерживался, здесь осталась моя тень. Она сгущалась, сгущалась, к наконец я как будто раздвоился. Настоящий Гудвин улетел на воздушном шаре в Канзас и прожил остаток своей жизни в покое и достатке. В то время
— Кажется, это называется переселением душ, — задумчиво сказала Элли, глядя на чудесное звездное небо. — Друиды… Насколько я помню из книг, жрецы древних кельтов верили в бессмертие души и в то, что души умерших время от времени воплощаются на Земле в телах вновь родившихся людей. Ну, наверное, вам про это слушать неинтересно…
— Почему же неинтересно? — возразил Страшила. — Очень даже интересно! Я вот иногда думаю: а почему в вашем Большом мире огородные пугала неживые, а у нас в Волшебной стране — живые? И не просто живые, а очень даже разумные! И я однажды додумался до того, что во мне, наверное, поселилась душа какого-то человека, который давным-давно жил в краю Торна. Мне даже иногда кажется, что я кое-что вспоминаю про свою прошлую жизнь…
— А ведь ты сказал интересную вещь, Изумрудик! — воскликнула Элли. — Я тоже не раз размышляла, почему в Волшебной стране почти все животные имеют душу, словно люди, и не могла понять, в чем тут дело. Даже матушка Виллина не знала этой великой тайны!
Гудвин вдруг улыбнулся:
— А вот я, кажется, догадываюсь, в чем тут дело…
Но тут послышался лай Полкана, который первым разглядел в звездном небе Голду.
— Я нашла путь в деревню-призрак! — заверещала радужная птица, делая круги над головами Элли и Страшилы. — Скоро должна взойти луна. Нам надо спешить!
Все торопливо пошли к желтой дороге. Пройдя по ней около километра, они свернули, следуя за Голдой, в сторону большой рощи. Едва путники обогнули ее, как над далекими холмами появился желтый краешек луны.
— Вперед! Вперед! Вперед! — кричала Голда, кружась довольно высоко над землей. — Я что-то вижу впереди!
Действительно, впереди между двумя холмами стал вырисовываться еле заметный контур какого-то высокого здания, похожего на башню.
— Это Стеклянная башня! — вдруг завопил Том, сидевший на спине Полкана. — Где-то я уже видел ее… Вперед, мой верный конь!
И Полкан, громко лая, понесся через равнину в сторону далеких холмов.
Страшила вдруг схватился руками за грудь — там, где у людей обычно находится сердце.
— Мне тоже знакома эта башня… — прошептал он.
Элли взяла его за руку и буквально потащила за собой.
Последним, тяжело сопя, бежал Гудвин. Он был слишком толстым для забега на такую длинную дистанцию, но отставать от своих молодых друзей не хотел.
А луна тем временем очень быстро поднималась над горизонтом. Серебристое
Полкан с Томом на спине первым подбежал к башне и стал носиться взад-вперед, громко лая. Спустя некоторое время к нему присоединились Элли и Страшила. Оглянувшись, они с ужасом увидели, что Гудвин еще не преодолел и половину пути от рощи до башни.
Голда выписывала в воздухе головокружительные пируэты и верещала:
— Опоздает, опоздает… Как только луна поднимется над горизонтом, деревня-призрак снова исчезнет!
Страшила посмотрел на тяжело дышавшую Элли и вдруг хлопнул себя ладонью по мягкому лбу:
— Элли, да что же ты стоишь и ничего не делаешь? Ты же волшебница! Возьми да перенеси Гудвина к башне!
Юная Хранительница произнесла заклинание, взмахнула рукой, но ничего не произошло.
— Увы, моя волшебная сила не действует в этой стране, — со вздохом призналась она.
— Как не действует? — удивился Страшила. — А кто же помог мне первым добежать до замка атлантов? Разве не ты?
Элли покачала головой.
— Наверное, это сделал Гудвин, — предположила девушка. — Ну конечно, он просто забыл, что обладает хоть и небольшой, но магической силой! Как же ему подсказать, чтобы он воспользовался своим волшебством сейчас?
И Элли начала махать правой рукой, словно размахивала невидимой волшебной палочкой.
То же самое стали делать и Страшила, и даже Том. А Голда, не выдержав, полетела навстречу Гудвину.
Пожилой толстяк так удивился, увидев это, что остановился.
— Чего это они машут руками? — тяжело дыша, пробормотал он. Оглянувшись, он увидел, что луна уже почти полностью поднялась над горизонтом. Еще минута — и Стеклянная башня исчезнет до нового полнолуния!
И вдруг Гудвин все понял.
— Тьфу, да я же совсем забыл, олух, что по книгам атлантов научился кое-каким колдовским штучкам! — воскликнул он.
Гудвин тотчас произнес магическое заклинание и с такой скоростью рванулся вперед, что аж ветер засвистел.
Он оказался возле ворот Стеклянной башни в тот самый момент, когда луна окончательно поднялась над далеким горизонтом. И тотчас холмистая равнина, по которой только что бежали путники, исчезла, а на ее месте появился глухой, мрачный лес.
— Успели! — с облегчением вздохнул Гудвин. — А где же Голда?
— Она полетела вам навстречу и, кажется, осталась в Невидимой земле, — огорченно ответила Элли.
Гудвин развел руками.
— Это я во всем виноват, — смущенно признался он. — Что-то с годами я стал туго соображать… Но не думаю, что Голда будет уж очень сердиться на меня. Она терпеть не может странствий и приключений!
Гудвин подошел к башне и постучал кулаком по воротам.
Спустя некоторое время из башни раздались странные звуки, похожие на звон гонга. Они сложились в слова: