Чародей и Дурак

Джонс Джулия

Пока только по рассказам они узнавали друг друга. Таул закончил свой — о том, как шесть лет назад Бевлин отправил его на поиски. Он прочел Джеку пророчество Марода и объяснил, как толковал его Бевлин. Рассказал о Ларне и о том, почему этот остров должен быть уничтожен.

Впервые Джек удивил Таула, сказав, что уже слышал о Ларне. Человек по имени Тихоня рассказал ему историю девушки, рожденной на этом острове. Таул порадовался тому, что Ларн известен Джеку: это сближало их так же, как и знакомство с Мелли.

Труднее всего

было Джеку рассказать о себе. С явной неохотой он сознался наконец в том, что умеет ворожить. Он поведал о том, как принужден был уйти из замка Харвелл, как встретился с Мелли и как Баралис взял в плен их обоих. Рассказал, как они бежали и как расстались посреди холодной халькусской зимы. Но последующие месяцы он опустил, сказав только, что его взяла к себе одна халькусская семья. Таул догадался по его виду, что парень о многом умалчивает, но не стал ни о чем допытываться, памятуя слова Бевлина: «У всех нас есть такое, о чем лучше не спрашивать».

Мудрость Бевлина проявлялась в самых разных сторонах жизни.

Джек между тем рассказывал, как жил у аннисского колдуна и учился владеть своей силой, как услышал потом, что Мелли в опасности.

А после совсем тихо, почти шепотом, Джек поделился тем, что испытывал к Кайлоку.

— Я чувствую, что мы с ним как-то связаны. Стоит мне услышать его имя, вся моя кровь отзывается. Меня все время тянуло в Брен — но, как видно, мне суждено было оказаться здесь в то же время, что и Кайлоку.

Таул кивнул. Ему становилось все яснее, что все они — Мелли Баралис, Ларн, Брен, Кайлок, даже Боджер и Грифт — связаны незримыми узами. Их разделяли многие сотни лиг, однако он и неизбежно должны были сойтись.

Мелли все это время тихо сидела на топчане и слушала. Хват то входил, то выходил. Боджер сидел в своей каморке около Грифта который все еще спал, а Мейбор вопреки уговорам вышел в город. Сейчас они остались втроем, и настало время поговорить о будущем. Мелли легонько оперлась на плечо Таула, проведя рукой по его щеке.

— Вам с Джеком надо уходить, — сказала она, освобождая Таула от необходимости говорить это самому. — Сюда вот-вот подойдет высокоградская армия — тогда вам трудно будет выбраться из города. — Она попыталась говорить спокойно, но это плохо ей удавалось. — Да и Баралис, когда начнется осада, не сможет уже уделять нам столь пристальное внимание. У него просто не останется времени, чтобы разыскивать меня.

Таул в чем-то верил ей, но он слишком хорошо знал Баралиса: осада осадой, а выслеживать Мелли тот не перестанет.

— Мы уйдем завтра, — сказал он, сплетая свои пальцы с ее. Он при каждом удобном случае старался прикоснуться к ней. — Время идет. Быть может, мы уже запоздали. Могущество Кайлока крепнет день ото дня: он уже прибрал к рукам Четыре Королевства, Брен и Халькус. На очереди Аннис. Кайлока с Баралисом нужно остановить — иначе ты и ребенок никогда не будете чувствовать себя в безопасности.

— Я знаю. Потому

и говорю, чтобы вы уходили скорее. — Она отняла руку и прижала ее к животу. — Я ношу единственного наследника города Брена, и твой долг, Таул, обеспечить этому младенцу его законное место.

Эти сухие слова Мелли, должно быть, припасла заранее. Таула тронуло ее мужество. Даже теперь, теряя больше их всех, она старается облегчить ему разлуку.

— Далеко ли до Ларна? — спросил Джек.

— Несколько недель пути.

На самом деле было больше, но Таул так страстно желал преуменьшить расстояние, что вряд ли сознавал, что говорит неправду.

— Нам понадобятся провизия и лошади.

— Мы приобретем все это, как только покинем город.

Таул покосился на Мелли, не зная, как подействует на нее такой разговор. Но он напрасно сомневался в ней — она сказала:

— У Хвата достало бы денег даже на боевой корабль.

— Хват останется с тобой, — заметил Таул.

— Нет. Мальчик без тебя как неприкаянный — зачем ему маяться здесь в ожидании твоего возвращения. Пусть отправляется с тобой. — В темно-синих глазах Мелли светилась яростная решимость — отражение ее несгибаемой души.

— Хорошо, — сказал Таул. — Пусть Хват идет с нами. Но обещай мне одно. Боджер знает тайный выход из города. Когда высокоградская армия станет лагерем вокруг, пошли к ним Боджера. Пусть скажет, кто ты, чье дитя ты носишь и как нуждаешься в прибежище. Если они дадут согласие, тотчас же уходи из города в высокоградский лагерь. — Таул посмотрел Мелли в глаза. — Я не уйду, пока ты не дашь мне такого обещания.

Мелли кивнула в ответ.

— Лучше уж враг, чем Баралис, — сказала она, в точности повторив его мысли.

— Высокий Град — не враг тебе, — заметил Джек.

Таул и Мелли недоуменно посмотрели на него.

— Сам по себе Брен им не нужен — они хотят, чтобы Кайлок убрался обратно в Королевства. Если Мелли явится к ним с наследником бренского престола, они примут ее как родную. Они знают, что, даже если и возьмут город, править им не смогут — это значило бы создать собственную империю. А так они, посадив на престол законного наследника после изгнания Кайлока, найдут единственно верное решение задачи. Брену нужен сильный и не вызывающий опасений правитель — только тогда на Севере воцарится мир.

Таул и Мелли переглянулись. А ведь Джек прав: Мелли в самом деле необходима союзу северных держав. В Тауле ожила надежда. Мелли не составит труда пробраться под стеной в неприятельский лагерь.

— Я не знал, Джек, какой ты прожженный политик.

— Я и сам не знал.

Все трое рассмеялись — впервые за этот день.

В дверцу люка трижды громко постучали.

— Впустите скорее, — раздался голос Мейбора. — Тут мокро, точно в отхожем месте после большого пира.

Джек взобрался наверх и отпер засов. Мейбор сошел в погреб с достоинством, словно архангел в преисподнюю.