Чародей фараона

– Ты что здесь делаешь, Судья?

– Да вот, кто-то открыл Проход. А кто и зачем – неизвестно… А самого-то тебя каким ветром сюда занесло, Проводник?

– Я услышал Зов.

– Странно, я тоже. И звали так настойчиво, что я решил бросить все и посмотреть, кто же это обо мне вспомнил.

– И что теперь делать будем? Проход открыт.

– Да уж, нечего сказать, проблема.

Не стоять же здесь вечно, ожидая, пока все само собой зарастет.

– Ты знаешь правила, Судья. Нужен двойник.

– Ох-ох-ох. Чувствую, намаемся мы со всем этим. Ладно, Проводник, действуй в соответствии с Законом.

– Даешь добро?

– Сказал же, действуй.

– Что-то мне интонация не нравится. Произнеси официальную формулу.

– Бюрократ ты, братец!

– С кем поведешься. Итак, я жду.

– Изволь, изволь. Я, Стоящий Впереди Запада, даю тебе, Открывателю Путей, дозволение на проведение операции «Двойник».

– Вот так-то лучше. Ну, я пошел!

Большой надувной мяч пестрой птицей перелетал от одного игрока к другому. Стайка загорелых юношей и девушек самозабвенно отдавалась волейбольным страстям, встречая дружным веселым смехом каждый неуклюжий пас кого-либо из их пляжной компании.

Данька тоскливо поглядывал то на волейболистов, то на серо-голубые волны Москвы-реки, призывно манящие окунуться, то на уже наполовину опустевший ящик с «правильным пивом» «Бочкарев», укрытый в кустах от палящих лучей июньского солнца.

Ну какая несправедливость. Вон младшекурсники, успешно свалив всю сессию и благополучно перейдя на следующий курс, резвятся себе и горя не знают. А он, вместо того чтобы присоединиться к ним, кукует над толстенной переводной монографией по египтологии. И для чего, спрашивается? Чтобы, получив вожделенную красную корочку, снова усесться за книги, скропать одну или две диссертации и до пенсии работать в родном вузе на кафедре экзоориенталистики?

Скучно! Об этом ли мечтал, поступая на факультет космической археологии? Где путешествия на заброшенные древние планеты или хотя бы в экзотические страны старушки-Земли? Все враки, приманка для доверчивых абитуриентов, готовых выложить бешеные бабки за обучение в солидном вузе на престижном отделении! Жизнь проходит, а до сих пор ничего путного, заслуживающего увековечения на скрижалях истории не произошло. И это в двадцать один год! Да другие в его возрасте уже о-го-го! Эх!

– «Анубис, обитатель камеры для мумии, правитель божественного дома, возлагает свои руки на умершего, чье слово – истина, и говорит: „Почет тебе, ты блаженный, хозяин! Ты видишь Уто. Птах-Сокар перевязал тебя. Анубис вознес тебя. Шу поднял тебя, о Прекрасный Лик, ты – правитель вечности…“»

– Вот хрень собачья! – в сердцах выругался горемыка-студент. – Черт бы побрал всех этих Анубисов, Упуатов и Осирисов!

Нет, все-таки напрасно поддался он на уговоры Анюты и потащился с ней на пляж. Завтра защита диплома. Нужно иметь ясную голову. А тут река, солнце, горячий песочек, прохладное пиво, красивая кареглазая девчонка…

Одним

словом, уже третий час Данька никак не может сосредоточиться на тонкостях заупокойного культа египтян эпохи Древнего царства – темы его дипломной работы.

И ведь говорил Нюшке, что напрасно она затеяла этот культпоход на пляж. Так надулась же, как мышь на крупу: «Ты со мной никуда не выходишь! Совсем с тобой затворницей сделалась».

Прямо-таки никуда. Только за последний месяц четырежды на дискотеку заглядывали.

А культпоход на стриптиз-шоу?

Он до сих пор краснеет, вспоминая об этом позорище. Первое отделение еще куда ни шло. Девочки подобрались что надо. Признаться, было на что посмотреть. Анюта даже собиралась закатить ему сцену ревности: «Чего пялишься-то? Блондинка понравилась? Так и выбирал бы себе блондинку! Впрочем, еще не поздно». Еле угомонилась после двух порций «Маргариты».

Во втором отделении был мужской топлесс. Тут пришел уже Данькин черед поволноваться. То ли так «Маргарита» подействовала, то ли сказалось провинциальное происхождение (Нюшка приехала в Москву из Магадана), то ли она хотела отомстить неверному кавалеру за его «неприличное поведение», но девчонку, что называется, пробрало. Анюта кричала как сумасшедшая, подбадривая мускулистых парней на более решительные действия; пыталась засунуть мятые пять геоларов (между прочим, Данькины) за резинку плавок одного из сверкающих оливковым маслом мачо.

Даниил только сумрачно поигрывал желваками и потихоньку наливался текилой. Мексиканское пойло помогало слабо.

Но худшее произошло в третьей части программы, когда ведущий объявил конкурс среди зрителей. Победителю был обещан приз – двести геоларов. Нюшка вдруг одарила своего спутника каким-то уж чересчур ласковым взглядом.

– Ты меня любишь? – поинтересовалась.

– Ну? – заподозрил неладное Данька.

– Нет, скажи, что любишь! – закапризничала девушка.

– Люблю.

– И готов ради меня на самый безумный подвиг?

– Допустим, – состорожничал он.

– Не кажется ли тебе, что эти самые две сотни нам бы очень даже не помешали? Как-никак каникулы на носу. Лето, пора отпусков. Можно было бы куда-нибудь смотаться. Например, в твой любимый Египет.

Анюта умильно посмотрела на него и прижалась к плечу.

– Между прочим, у меня диплом. Потом распределение.

– Не будь таким занудой! Скажи прямо: отстань, не до тебя, мол. Разойдемся, как в море корабли.

– Перестань! – оборвал ее Данька.

Эта девчонка могла из него веревки вить. Они встречались почти год. Даниил уже познакомил ее со своими родителями. В общем, все плавно шло к закономерному финалу с обручальными кольцами, фатой, шампанским и маршем Мендельсона.

– Тебе это точно нужно? – заглянул он Нюшке прямо в глаза и не увидел там ничего, кроме пьяного упрямства.

– О'кей.

Данька, опрокинув рюмку текилы, решительно направился к подиуму, где у шеста уже кривлялись парочка пьяненьких полураздетых девиц и тощий парень, успевший снять футболку и носки.