Чародей [CИ]
Шрифт:
Тройка путников бодрой рысью скакала на юг, параллельно реке. Воды не было видно — русло пролегало внизу, в каменном каньоне, но журчание слышалось отчетливо.
— Кирин, ты-то чем недоволен? — прогудел Боркус, поравнявшись со своими напарниками. — Жив-здоров, может даже, богат, а все кривишься!
— Зато ты больно весел, — сварливо отозвался взломщик. — Да, он нас не убил, но только не очень-то обольщайся по этому поводу. Не просто так он нас отослал!
— Оно, конечно, не слишком-то красиво вышло, — кивнул здоровяк. — Но что с того? Мы ему не родня. Выполнили просьбу и пошли своей дорогой —
— Ты не понимаешь! — махнул рукой Кирин.
— Чего это я не понимаю? — насупился Боркус. Тут в разговор вступил до поры молчавший Дорникус:
— Ты помнишь, что случилось, когда Никос притащил по воздуху тебя и чародея?
— Как уж тут забудешь! — улыбнулся здоровяк. — Рассказать кому — не поверят!
— Вот то-то и оно… И от этого не пойми-чего он драпал во все лопатки. Понимаешь, какая сила рыщет, если уж даже мейха проняло?
— Наверное, — легко согласился Боркус. — Только, это его личные проблемы. А нас он отослал, чтобы не впутывать.
— А вот Кирин считает, что наоборот он нас под удар подставляет, пытается врагов со следа сбить.
— И только поэтому он нас живыми отпустил, — кивнул взломщик.
Боркус посерьезнел, подозрительно осмотрелся по сторонам.
— Все равно живы и здоровы — вот и замечательно. Согласись, лучше так, чем по-твоему, когда он нас всех кровавым туманом развеивает. Командир, а ты-то что думаешь?
— А я думаю, что нам надо держать ухо востро. Вот доберемся до Оробоса, углубимся на пару дней, повернем за восток, вот тогда можно будет расслабиться.
— Жаль, с деньгами напряжонка. Не проедем мы весь Оробос.
Дорникус невесело улыбнулся:
— Придется поголодать. А что делать-то? Ты же сам говорил, что ни в Кордосе, ни в Оробосе нашими амулетами лучше не торговать, а отсюда надо свалить подальше.
— И все же я бы не поехал к реке. Проще затеряться в ничьих землях, пока до границы добираемся.
Командир промолчал, так что путники какое-то время ехали молча. Тишину нарушал лишь стук копыт. Наконец, Дорникус вздохнул и пояснил:
— Как знать, кто охотится за мейхом. Где проще затеряться — большой вопрос. Я все-таки считаю, что чем скорее мы уберемся подальше, тем лучше. А быстрее всего будет по реке. Если повезет, встретим купеческие лодки и дальше поплывем.
— Сомневаюсь. Уж очень река бурная и неудобная для навигации. Скалы со всех сторон, к берегу не пристать. Возможно, по ней кто-нибудь и плавает, но только мы за два дня не встретили ни одного пологого спуска к берегу, — влез в разговор Кирин. — Они там, внизу, для причала используют песчаные отмели в излучинах, но мы-то здесь, наверху.
— Дальше плато понижается, каньон кончится, берега будут нормальные. Уже недалеко осталось.
— Уж пора бы, а то лошади непоенные, да и у самих осталось всего-ничего, — Боркус похлопал по бурдюку, но внезапно натянул поводья и вздернул руку вверх, давая знак товарищам остановиться. Те сейчас же подчинились, напряженно прислушиваясь. Привычные звуки ветра и воды, да чуть слышное дыхание лошадей — вот и все: никаких посторонних звуков.
— Что? — взглядом спросил Дорникус.
— Дым, — ответил здоровяк, поводя носом. И действительно, откуда-то тянуло дымком.
Все, не сговариваясь, повернули головы к реке, которая в этом месте как раз делала излучину. Боркус остался с лошадьми, а Кирин с командиром стали пробираться к краю обрыва, чтобы взглянуть вниз. Река в каньоне имела ширину всего метров
— На купцов не похожи, — прошептал Кирин, хоть его наверняка не могли услышать с такого расстояния. — Все при оружии, тюков с товарами не видать, зато при лошадях. Уж не по нашу ли душу?
— Оружие кордосское, хотя формы нет. Наемники? — предположил командир маленького отряда, пытаясь высмотреть какую-нибудь деталь, чтобы определиться. — Не думаю, что эти люди охотятся за Никосом, и тем более им не нужны мы. Во-первых, мы слишком далеко улетели от того места, во-вторых, так быстро им было бы не поспеть. Так что, думаю, у них здесь свой интерес, в который нам лучше не соваться. Если это так, мы с ними не встретимся. Даже наоборот есть смысл немного притормозить и пропустить их вперед, чтобы не стать случайными свидетелями. Если же предположить, что это поисковый отряд, который ищет Никоса после тарарама, который приключился в Тарфее, то прятаться от них смысла нет — мы простые путники, едущие по своим делам. Жаль, что нам с ними не по пути — они скоро сойдут на берег и начнут прочесать местность в обратном направлении. Эх, такая большая лодка нам совсем бы не помешала — даже лошади бы влезли. Только ведь не продадут…
— Посмотри на того хлыща! — перебил его Кирин, указывая на далекую фигурку человека, который стоял несколько в стороне от остальных и не участвовал в общей работе, лишь посматривал по сторонам с хозяйским видом.
— Да уж, вырядился, точно прямиком из императорского дворца в Терсусе на прием к императору Оробоса едет! — улыбнулся Дорникус. — Не по-походному одет, это уж точно. Хорошо хоть, своим дело делать не мешает. А то ведь как часто бывает — такие командиры в первый раз дальше своего загородного поместья выбрались, а норовят научить жизни буквально всех… По крайней мере, это значит, что мы не стали свидетелями чего-то такого, что лучше не видеть. Думаю, какой-нибудь франт свататься поехал к заграничной богатой ллэри. Но мы все равно светиться не будем.
Понаблюдав еще немного, путешественники вернулись к Боркусу, и командир скомандовал небольшой привал, прояснив ситуацию. Разводить огонь было не из чего, да и нужды в нем никакой не было.
— Они скоро отчаливают. Если плывут в Оробос, нам с ними лучше не встречаться. Подождем, пропустим их вперед, да и перекусить не помешает, — объяснил Дорникус.
Спорить никто не стал.
Лодка быстро скользила по темной воде, увлекаемая сильным течением. Темная река — странное название, но справедливое. Рушаль, стоя на носу, наклонился и посмотрел вниз, отчего дорогой шлем, украшенный нарядным хохолком, едва не свалился вниз, но мужчина привычным жестом придержал его. Вода цвета сырой земли пенилась, заворачиваясь в водовороты. Дна видно не было. Даже весла, что еще сильнее разгоняли посудину, тут же терялись из вида, лишь только погружались на ладонь. Обратно плыть будет не в пример дольше и тяжелее, семь потов сойдет, прежде чем крепкие мужчины, отложив мечи и щиты, выгребут против течения. Но пока можно расслабиться и ни о чем не волноваться: лишь бы лоцман не позабыл фарватер.