Чародеи (сборник)
Шрифт:
Вомфад должен был выиграть. У него было как минимум двукратное, а то и трехкратное преимущество над остальными кандидатами. И все же Фольгорм перебежал на сторону Кетрава. Или сделал вид, что перебежал. Иди захотел, чтобы все подумали, что он сделал вид, что перебежал… Черт! Вомфад вновь почувствовал, как в нем поднимается гнев. С этой поганой крысой на в чем нельзя было быть уверенным! В чем же он ошибся? И ошибся ли?… Впрочем, что гадать без толку. Еще несколько дней — и все станет ясно.
Вомфад глубоко вдохнул, выдохнул, вызвал секретаря и приказал подавать обед.
* * *
Дэвид
Дверь открылась, и в комнату вошла принцесса. Одна. Дэвид, сидевший на кровати с ногами, оторвался от чтения и вопросительно посмотрел на нее. Идэль села рядом.
— Уже спровадила посетителей? — поинтересовался землянин.
— Давно. Ты тут сидишь, как затворник. — Идэль пренебрежительно махнула рукой: — Может, меня уже похитили, а ты тут… книжки читаешь.
— Не похитят, — Дэвид обнял свою невесту. — Я внимательно слежу за тем, что происходит в доме.
Это была правда… почти правда. Непосредственного наблюдения Дэвид не вел. Зато он прекрасно знал устройство новой охранной системы, разработанной Керамаром: старик сам дал все необходимые пояснения относительно ее устройства. С такими знаниями вкупе со всеми необходимыми ключами, полученными от того же Керамара, землянину не составило никакого труда создать нескольких световых элементалей, которые использовали линии, составлявшие каркас охранной системы, в качестве энергетических тоннелей, по которым могли свободно перемещаться. Таким образом, элементали, оставаясь совершенно незаметными для магов, находящихся как извне, так и внутри особняка, бессонно следили за происходящим и периодически докладывались своему создателю. Для отчета им даже не нужно было вылезать из силовых линий, в которых они прятались, как крысы в канализационных трубах — заклятье «Перемещение Отраженного Виденья от Существа к Властвующему» давало Дэвиду возможность, до тех пор, пока он сохранял над элементалями власть, видеть то, что видели они.
Идэль прильнула к землянину, положила голову ему на плечо.
— Что это ты читаешь? — спросила она, показывая на книщшежащую у него на коленях. — Что это еще за тварь? — ткнула пальчиком в картинку.
— Мирукхайд. Демон такой. Очень темный и злобный.
— Демонологию решил подучить?
— Вроде того. — Про свое столкновение с Кантором Дэвид решил не рассказывать. Идэль и так вся на нервах. Эта информация все равно ничего ей не даст, только прибавит головной боли.
— Пойдем спать?
— Пойдем.
Но они не пошли, потому что сидеть вдвоем на кровати так уютно… И хорошо, ибо, как ни манили их накрахмаленные простыни в опочивальне принцессы, вставать и куда–то идти было просто влом. Некоторое время они целовались, но без особого пыла — нежность, которую они ощущали друг к другу в эти минуты, так и не перешла в страсть: Идэль слишком устала за вечер, а мысли Дэвида отчасти еще оставались в том русле, в котором они пребывали до прихода Идэль. Захлопнуть книжку было гораздо проще, чем выбросить из головы увлекательнейшее описание строения мирукхайдов, историю их происхождения и внушительный
В общем, заниматься сексом здесь, на узкой и не очень удобной кровати Дэвида, они просто поленились.
— А когда мы поженимся? — спросила Идэль.
— Когда хочешь, — ответил. Дэвид. — Я за то, чтобы сделать это побыстрее.
Принцесса покачала головой.
— Не раньше, чем сенат выберет нового приора.
— Ты думаешь, после этого настанет спокойная жизнь? — В голосе Дэвида послышался скепсис.
— Нет, но, может, хоть небольшой спокойный периодик будет. Сейчас слишком много неизвестного. Сенат покажет, кто в действительности на чьей стороне.
— А если не покажет? С вашими бесконечными разборками оттягивать свадьбу можно еще сто лет. Давай определимся со сроком.
— Ну хорошо. — Принцесса надула губки. — Через десять дней после выборов. Удовлетворен?
— Вполне.
— Ты уже связывался с Тахимейдом?
— Насчет липы про Кетрава? Да, сегодня утром.
— Расскажи.
— Да нечего рассказывать, разговор был совсем коротким. Мол, Кетрав поговорил со мной и попросил держать его в курсе того, что происходит в Гэал. Тахимейд сказал «спасибо», и пообещал, что чуть позже мне будут даны подробные инструкции, что и как «рассказывать» Кетраву.
— Бедняжка Кетрав, — с преувеличенной жалостью вздохнула Идэль.
— Так ему и надо.
— Знаешь, — ирония из ее голоса исчезла, теперь в немясно слышался отголосок страха, — я как подумаю, что будет, если все это раскроется…
— Надеюсь, Кетрава убъют раньше.
Я тоже надеюсь.
— Значит, он тебе не нравится?
Идэль, прищурившись, искоса посмотрела на своего жениха.
— О чем ты? — Она засмеялась. — Ты что, ревнуешь?
— А почему ты не сказала, что он делал тебе предложение?
— Хватит, Дэвид! Это глупо.
— Глупо было мне ничего не говорить.
— Ну мало ли кто и что мне предлагал!
— Так, с этого места поподробнее. Кто еще тебе…
— Ты невыносим, животное! — фыркнула Идэль.
Дэвид решил не отвечать. Он чувствовал: принцессе совершенно не хотелось обсуждать эту тему, даже в шутливом тоне, а устраивать очередную бессмысленную перепалку он не желал. В чем же была причина такой реакции? Ей нравился Кетрав, но она скрывала это ото всех, в том числе и от самой себя? Или наоборот, он ей настолько не нравился, что даже в мыслях она не хотела допускать, что может испытывать к нему какие–то чувства? Дэвид подумал, что некоторых вещей лучше не знать. Женская психология — это болото в темном дремучем лесу: сначала заблудишься, а потом утонешь.
— Я давно хотел спросить, — сказал он через некоторое время — сказал в первую очередь для того, чтобы переключить разговор на другую тему; впрочем, этот вопрос и в самом деле его интересовал. — А каков состав сената? Кажется, ты говорила об этом раньше, но как–то вскользь…
— В полный состав сената входят все лигейсан, все министры, все преторы и все члены малого совета. Что тут непонятного? Ах да, еще и секонд. Секонд председательствует на сенате.
— Подожди. Что еще за малый совет?