Чандрагупта
Шрифт:
Ракшаса было вполне понятным: ведь просьба Чандрагупты явилась для опального министра полной
неожиданностью. Возможность самому допросить Парватешвара и наказать преступников была заманчива, но
Ракшас не мог понять, что скрывается за этим, и был в нерешительности.
“Если принять предложение, — думал он, — это будет означать, что я согласился служить Чандрагупте и
признал его махараджей. А если его отвергнуть, то эти люди наверняка представят народу мой
доказательство причастности к преступлению. Вызывать же новые подозрения не следует, особенно теперь.
Кроме того, на допросе я смогу задавать Парватешвару такие вопросы, что наверняка узнаю, какова роль этих
троих во всем происшедшем, и смогу рассказать об этом народу. Сейчас я должен обезопасить себя.
Предложение сделано неспроста, здесь есть какой-то умысел, и я должен во всем разобраться Нужно выиграть
время. Действовать на свой риск и страх, в одиночку — почти наверняка погибнуть. Трудно сказать, кто остался
на моей стороне. Надо проявить большую осторожность. Доверять пока нельзя никому. Значит, я должен
согласиться и использовать эту возможность”.
Ракшас написал ответ и отослал со своим слугой. Вот что там говорилось:
“Чандрагупте, сыну царя охотников, от министра Ракшаса благословение. Отвечая на вашу просьбу, я
готов взять на себя столь важное дело расследования заговора. При этом все, кто будет признан виновным,
должны быть наказаны в соответствии с моими повелениями. Больше с моей стороны нет никаких условий.
Моя последняя услуга погибшему царскому роду — в том, что будут найдены преступники”.
Чанакья пришел в восторг, когда прочел ответ министра. Брахман подумал, что это одна из его самых
великих удач. Ведь его противником был сам Ракшас.
“Теперь ты попался, министр”, — говорил себе Чанакья и потирал руки.
Гла в а XXXII
СУД
Чанакья хотел назначить Ракшаса судьей Парватешвара с единственной целью — доказать министру свое
превосходство в умении вести сложную политическую игру, унизить его и заставить помочь возвести
Чандрагупту на престол. Устремлении Чанакьи не были продиктованы тщеславием, которое вообще было ему
чуждо. Не знал он и своекорыстия. Чанакья никогда не руководствовался соображениями собственной выгоды,
однако в своих действиях постоянно прибегал к хитрости и вероломству. Во всем, что касалось достижения
цели, он не колебался в выборе средств. Благодаря своей воле, уму и энергии Чанакья уже добился многого, но
ни посты, ни деньги не привлекали его. Брахман поклялся отомстить за обиду и хотел сдержать клятву.
Оскорбленная
делал все, чтобы добиться успеха. Он завоевал расположение пастушеских и охотничьих племен в Гималаях
благодаря своему лекарскому таланту. Будучи искусным врачевателем, он не только оказывал помощь
воинственным горцам, но и передавал им свои знания. Кроме того, Чанакья прекрасно знал военные науки, был
отличным стрелком из лука и обучал этому искусству молодых охотников. Молодежь преклонялась перед
нищим брахманом, который в умении владеть оружием не уступал лучшим воинам, а вожди уважали его за
ученость и бескорыстие. После прихода в Паталипутру у Чанакьи появилось много возможностей для
применения своих незаурядных способностей. Присущим ему красноречием он покорил Бхагураяна.
Образованность Чанакьи и познания в медицине и здесь помогли ему. Брахман завязал знакомства с
несколькими влиятельными людьми Паталипутры и всячески поддерживал эти связи. Чанакья, конечно, был не
один, у него появились сторонники Одним из них был монах Васубхути, которого знали в городе. Этот человек
оказывал брахману неоценимую помощь в установлении нужных знакомств. Чанакья постепенно становился
известным, повсюду уже поговаривали об ученом брахмане. Его начали уважать, и приверженцы Ракшаса
относились к нему с почтением. Несмотря на все это, Чанакья вел довольно замкнутый образ жизни. Он
сближался только с теми, кто мог ему пригодиться в будущем, и старался избегать бесполезных знакомств.
Брахман проявлял крайнюю осторожность в отношениях с людьми. Если кто-нибудь присылал подарки, он не
брал их и возвращал обратно. Он тщательно скрывал свои истинные намерения. Крайне важным
обстоятельством было то, что брахман не был связан в своих действиях и ни от кого не зависел. У него были
деньги, добытые его учениками у греков, и он мог распоряжаться ими по своему усмотрению. Все делалось так,
как того хотел Чанакья, и ко времени, когда министру было послано письмо с предложением от имени
Чандрагупты, брахман, в сущности, уже достиг успеха. Однако оставалось еще одно препятствие и, пожалуй,
самое серьезное — Ракшас. Чанакья считал Ракшаса честным и благородным, но ограниченным человеком и
был уверен, что министр не поймет его целей и не станет ему сочувствовать. Поэтому брахман прилагал все
усилия к тому, чтобы у Ракшаса не возникло ни малейших подозрений. Для министра Чанакья хотел до поры до