Цезарь Каскабель
Шрифт:
— Сбор, во всяком случае, покроет издержки, которых совсем не будет, — засмеялся Каскабель.
— Это верно, — согласился Сергей Васильевич. — Но чем же заплатят индейцы за свои места? Ведь у них нет денег!
— Ну что же, они могут заплатить хоть бобровыми шкурками. Во всяком случае, это представление поможет нам размять наши мускулы. Нам необходимо практиковаться, чтобы не ударить лицом в грязь на ярмарках в Перми и в Нижнем Новгороде. Если моя труппа потерпит фиаско в вашей стране, месье Серж, то я не смогу пережить подобный срам… уверяю вас…
Форт Юкон
Жизнь агентов здесь монотонна и очень тяжела.
Питаться приходится оленьим или лосиным мясом. За припасами надо посылать в Йоркскую факторию, находящуюся за две — две с половиной тысячи километров отсюда.
Устроив свой лагерь, Каскабель и его семейство пошли к индейцам, расположившимся между берегами Юкона и Поркьюпайн.
Какое разнообразие в устройстве временных жилищ, смотря по тому, какому племени они принадлежали! У иных шалаши были из древесной коры и листьев, у других — из растянутых на кольях звериных шкур, у третьих — палатки из бумажной материи, выделываемой индейцами, у четвертых — разборные дощатые бараки.
Такое же разнообразие было и в костюмах: одни были в платьях из бумажной материи, другие в звериных шкурах; почти у всех на головах имелось нечто вроде венков из листьев: это предохраняло от укусов москитов. Женщины были в коротких юбках и украшали свое лицо раковинами. На женщинах и на мужчинах можно было видеть массу украшений из поддельного жемчуга, который они очень ценят. Среди них выделялось племя тананов, с лицами, разрисованными яркими красками, с перьями в волосах, в которые, кроме того, для красоты воткнуты были палочки из красной глины. Мужчины все были в кожаных куртках, с длинными кремневыми ружьями и причудливо изукрашенными резьбой пороховницами.
Ходячей монетой у них служат особые раковины, которые встречаются на Ванкуверском архипелаге. Индейцы нанизывают эти раковины на шнур, который продевают себе в нос, и снимают их оттуда при расплате.
— Очень экономное портмоне, — засмеялась Корнелия, — главное — нечего бояться, что его потеряешь…
— Если только не отвалится нос, — вставил по обыкновению Гвоздик.
— Что легко может случиться зимою, — прибавил Каскабель.
В общем лагерь индейцев представлял собой интересное зрелище.
Само собой разумеется, Каскабель заговорил с индейцами на наречии шинук, а Сергей Васильевич обратился к ним по-русски, и все отлично понимали друг друга.
В продолжение нескольких дней шла оживленная торговля между продавцами и агентами Компании, но семейству Каскабель пока еще не пришлось показать перед этой публикой свои таланты.
Тем не менее индейцы не замедлили узнать, что приезжие — французы и что все члены семьи славятся своим акробатическим искусством.
Каждый вечер индейцы приходили
Особенно их поразило то, что «Красотка», несмотря на свою величину, передвигается очень легко. Это обстоятельство, естественно, должно было заинтересовать кочевников. Хорошо было бы завести и себе такие же передвижные жилища!
Разумеется, труппе необходимо было явиться перед этой публикой во всем блеске. И вот было объявлено экстраординарное представление «по требованию публики».
Более близкое знакомство Каскабель завел с «тиги», то есть вождем племени. Это был высокий и довольно красивый мужчина лет пятидесяти, с умным лицом и хитрыми глазами. Он побывал несколько раз в «Красотке» и неоднократно выражал желание его племени посмотреть на искусство семейства Каскабель.
Приходил он не один, а каждый раз приводил с собою индейца лет тридцати, по имени Фир-Фу, который считался колдуном и был самым искусным жонглером и фокусником во всем округе.
— Так это наш собрат! — сказал Каскабель, когда тиги представил ему в первый раз молодого индейца.
Все трое выпили по стаканчику местной настойки и выкурили трубку дружбы.
Представление было назначено на 3 августа. Было решено, что индейцы примут в нем участие. Им хотелось показать, что они не уступят европейцам в силе и ловкости.
Удивляться этому нечего, так как действительно индейцы Дальнего Запада большие любители акробатического искусства, и некоторые из них поражают своей ловкостью.
В назначенный срок, когда возле «Красотки» собралось много зрителей, появилось человек шесть индейцев. На каждом из них была надета отвратительная деревянная маска, представляющая собой какое-нибудь страшилище, причем для довершения эффекта нос, уши, рот, глаза приводились в движение веревочками. Легко можно себе представить, сколько гримас можно было проделать в таких масках!
Вся семья и Гвоздик нарядились в свои трико и костюмы.
Арена была выбрана на широкой лужайке, окруженной деревьями. В глубине находилась «Красотка», игравшая роль театральной декорации.
В первых рядах поместились агенты форта Юкон с женами и детьми, а по бокам, полукругом, несколько сотен индейцев и индеанок. В ожидании представления зрители курили и разговаривали.
Замаскированные индейцы, которые должны были принять участие в представлении, стояли поодаль.
В надлежащий момент на площадке фургона появился Жирофль и обратился к публике с речью:
— Милостивые государи индейцы и милостивые государыни индеанки! Сейчас вы увидите то, что вы увидите… и прочее, и прочее, и прочее…
Но милостивые государи и милостивые государыни по-французски не понимали, а потому вся красота и образность его цветистой речи пропали даром.
Зато были прекрасно всеми поняты несколько традиционных пощечин, а также здоровенный пинок ногою в определенное для этого место, которые Гвоздику достались от Каскабеля и от которых Гвоздик перевернулся несколько раз в воздухе.