Цейтнот
Шрифт:
Квартира набита дорогой бытовой электроникой, есть шкатулка с золотыми украшениями и столовое серебро, норковая и песцовая шубы, другие меха. Но кушем, от которого сдурел бы любой домушник, таинственный визитер пренебрег. Можно было смело утверждать, что его интересовал только бриллиантовый гарнитур. Найди преступник драгоценности, и не пришлось бы ему похищать детей, вступать с кем-то в сговор, так как одному такое дело не провернуть, а, значит, не пришлось бы и делиться.
Почему же, имея доступ в квартиру, он пошел на такую сверхкрайнюю меру? Терпение лопнуло? так методично, осторожно, сантиметр за сантиметром
* * *
Саня Ерошин доложил по радио о своих успехах. Полковник Гераскин не похвалил, даже не сказал "Ты вот что", а резко бросил:
– Знаю. Киоскерша "Роспечати" сообщила: собака - сенбернар, водитель в кожаной куртке-"аляске" и норковой шапке. Дуй обратно, отрабатывай мотоциклиста.
В расстроенных чувствах Саня побрел выполнять приказ, обратно на исходную точку - в подъезд. Двое работяг в телогрейках, распахнув металлический шкаф, украшенный лозунгом "Высокое напряжение - не влезать!", не то распутывали, не то запутывали разноцветные провода. Один из них искоса взглянул на Саню и тут же равнодушно отвернулся.
Ерошин попробовал вспомнить, где он раньше видел этого подозрительного мужика, лицо больно знакомое. Вспомнил, едва не рассмеявшись. В Управлении! Только тогда на мужике была милицейская форма.
"Бдят, - ехидно подумал Саня.
– Небось ни одного штатского во дворе нет, кроме пацанов с клюшками." Он посмотрел на автофургон, перекрывающий выезд со двора, и усмехнулся...
Ерошин считал, что шантажисты попросту брали на пушку, заявив, что квартира под наблюдением, а телефон прослушивается. Наблюдать за входом в квартиру невозможно, например, по той простой причине, что наружная стена подъезда сверху до низу сложена из стеклоблоков, сквозь которые свет проходит, а изображение, извините, - нет. Тем не менее, начальство предпочло подстраховаться и даже перестраховаться. Но это его дело.
Только заняться мотоциклистом Жором Худорожкиным Ерошину не пришлось. Эту линию розыска узурпировал лично капитан Рогожкин. Зато Сане достался "автомобилист".
Когда Поляницкой сообщили, что есть новость: девочек увез на белых "жигулях" мужчина в кожаной "аляске" и с сенбернаром на переднем сиденье, она воскликнула:
– Да ведь это Гоша!
Пришлось дать воды и подождать, пока успокоится, настолько поразило её это известие. Рогожкин тут же спросил:
– Телефон у Жоры есть?
– Три пятерки, три тройки, - поспешно ответила Поляницкая.
Находившийся тут же Ямщиков чуть не застонал. Подобные цифровые комбинации сводили его с ума. Считая, что главное свойство памяти забывать ненужное, так как для хранения подобной информации существуют картотеки и записные книжки. Он годами мучался, пытаясь освободиться от подобной легко запоминающейся чепухи. Теперь "три пятерки, три тройки" будут первыми выползать, даже если он собственный рабочий телефон вспоминать станет.
Рогожкин набрал номер, который назвала Поляницкая. Ответил женский голос.
– Гошу можно?
–
– Позвоните позже, сейчас его нет, - ответила женщина.
– Простите, срочное дело, - не отступил капитан.
– А куда он уехал, не скажете?
– Никуда он не уехал. Гуляет с собакой, скоро придет.
– А он давно ушел?
– Рогожкин явно был обескуражен таким оборотом.
– Я пришла с работы, собаки нет, - пояснила женщина.
– Значит, гуляют. А кто его спрашивает?
– Да это, - капитан помедлил, - друг его, Рогожкин.
– Он положил трубку и пробормотал, ни к кому не обращаясь: - Если нечего сказать, говори правду.
Он повернулся к Поляницкой, воспрянувшей, взволнованной. Лицо её порозовело, видно, поверила, что с девочками все в порядке, просто какое-то глупое недоразумение, чья-то жестокая шутка.
– Пойдемте к нему, - торопливо предложила она, - это близко. Всего четыре квартала.
Но Рогожкин действовал по своему плану.
– Ямщиков на связь, - скомандовал он.
– Ерошин бегом к этому Жоре. Как его фамилия, адрес?
Гоша оказался Георгием Левенко, другом семьи, бывшим одноклассником Поляницкой и деловым партнером её мужа. Ерошин помчался к нему домой. Теперь люди, пытавшиеся через справочное ГИБДД и клуб служебного собаководства установить владельца белых "жигулей" и сенбернара, занялись непосредственно Левенко, его знакомствам и связями. Полковник Гераскин дополнил лежащую перед ним схему квадратиком, вписав внутрь "Гоша", и направил на разработку Левенко зубра розыска майора Чертинкова, срочно вызванного из отгулов. Майор, почти месяц без выходных раскручивавший очередное каверзное дело, вознамерился, наконец, отдохнуть и почти уехал на рыбалку. Он уже взялся за дверную ручку, как зазвонил телефон - тут же, на полочке в прихожей. Майор машинально снял трубку, машинально произнес официальным голосом: "Слушаю вас", - и буквально застонал, услышав знакомое: "Ты вот что..."
Электричка ушла без него. Но Свой рыбацкий ящик со всем необходимым Чертинков оставил дома в прихожей, резонно прикинув, что может уехать с ночной и сразу на лед...
* * *
Моторный Ерошин в мгновение ока явился по адресу, названному Поляницкой, и напугал своим приходом жену Левенко. Не зная, что придумать, он вдруг понес какую-то ахинею. Мол, что-то случилось, но конкретно неизвестно что, был свидетель на "жигулях" и при собаке, с ним все в порядке, но надо посмотреть гараж.
Жена решила, что произошла авария или нечто подобное, столь же ужасное. Хотя она была уверена - муж гуляет с собакой. А тут вдруг милиция. Саня резонно заметил, что в подобном случае незачем заглядывать в гараж.
Ключей от гаража на месте не оказалось, но сам гараж находился буквально за домом. Тщательно но быстро выспросив о его местоположении, Ерошин ринулся делать дело. Тут конспирироваться, похоже, не было надобности, поэтому он бегом влетел в гаражный массив и, отсчитывая ряды серебристых железных коробок, моментально достиг нужного места. Убедился: номер на воротах выписан тот, что надо. А ещё на них висит замок. Один из трех предусмотренных. Обычно это означает, что машины в гараже в данный момент нет. Саня ткнулся в створки, подергал, попробовал заглянуть в щель. Сзади послышалось: