Цесаревич
Шрифт:
– Папа!
– Глаза Бориса наполнились слезами.
– Надо готовится к войне. Мы запускаем все наши проекты. Поддержите нас. Документы будут вам предоставлены. Пожалуйста, засекретьте их максимально. У нас в запасе не более десяти или пятнадцати лет. Германия никогда не смириться с поражением. Америке понравилось наживаться на чужих войнах. Англия ни хочет сдавать свои позиции "королевы морей". Франция заигралась в буржуазию и заплыла салом. Османы не простят нам, потерю Константинополя. И это только основные игроки. Сколько их еще появится, неизвестно.
–
– Николай устало вздохнул.
– Все останется в тайне. Основная идея - развитие Сибири. Ее и будем придерживаться. Кстати! Сын ты не хочешь сменить меня на троне?
– Боже упаси! Папуля! Я не готов влезть во все это с головой. Правь себе на здоровье. Я буду тебе помогать, столько сколько смогу. И вообще я еще маленький. Вот!
– Давайте! Идите мыться, от вас действительно воняет потом. Скоро завтрак.
Мальчишки вихрем вылетели из кабинета. Николай глубоко вздохнул и пошел придумывать манифест о развитии Сибири и Дальнего Востока.
На этот раз мальчишки официально отпросились в Петергоф со своим штабом и бандой учителей. Петергоф стал очень посещаемым городом. Туда регулярно наведывались крупные промышленники и банкиры. Изобретатели и крупные ученые. Иностранные представители и простые шпионы. Среди барышень стало модно проводить выходные, прогуливаясь в открытых парках и вдоль заборов закрытых. Алексей с командой выезжая на прогулки потешался над потугами барышень и регулярно писал письма Ольге. Служанка Глаша смирилась с тем, что Алексей мог в темноте назвать ее Олей.
Этот промозглый ноябрьский вечер был ни чем не примечателен. Утром, после разминки и завтрака, следовали бесчисленные занятия с различными преподавателями. После обеда короткая прогулка на лошадях или мотоциклах по окрестностям Петергофа. Полдник и снова учеба. После ужина сбор штаба. После обмена новостями и мнениями все расходились. Многие, получив очередное задание, или проблему засиживались в своих покоях до глубокой ночи. Преподаватели не возражали, если один или несколько учеников прерывали лекции для решения своих дел. Все сотрудники штаба понимали необходимость получения знаний. Предмет мог быть не понятен, но ребята, стиснув зубы учили, либо заматывали учителя бесконечными вопросами, пока предмет не был прочно усвоен.
– Слушай Борис, я бы хотел жестоко убить того, кто придумал юриспруденцию.
– Оторвался от толстенного фолианта Алексей.
– Тогда тебе надо в каменный век. Когда древние люди поймали первого мамонта, они стали делить его по закону.
– Вот бы прибить того мамонта, чтоб юридической науки даже не возникало.
– Мечтательно закатил глаза Алексей.
– Чем занимаетесь?
– В покои вошли Михаил Трубецкой и Николай Мещерский.
– Гражданское право учим.
– Алексей с грохотом захлопнул книгу.
– Будь оно не ладно.
– А мы уже закончили на сегодня все уроки.
– Гордо сообщил Николай.
– Вот почему, чем старше тем сложнее учиться?
–
– Поддержал его Михаил.
– Братья на два, три года старше, и тоже сидят зубрят чего-то. Я думал вы всего на год старше, так может у вас поменьше учебы.
– Куда там.
– Тоскливо вздохнул Борис.
– У нас из-за его высочества вообще усиленная программа.
– Мрак!
– Посочувствовал Николай.
– А мы хотели вам предложить в картишки сыграть. По взрослому, на деньги.
– Коленька!
– Сурово взглянул на парня цесаревич.
– Если ты выучил пару фокусов с картами, не пытайся нагреть стариков. Тренируйся на приятеле.
– С ним не интересно. Он тоже эти фокусы учил.
– Слушай Леха! А может прервемся на партийку. Покажем малышне, как в карты мухлевать по взрослому.
– Согласен! Играем на щелбаны. Двое на двое.
Книги и тетради окончательно были сдвинуты на край стола. В умелых руках деловито зажурчала колода карт, перетекая из руки в руку, перетасовываясь и переливаясь атласными рубашками.
Тишину вечера прерывали отрывистые или радостные: "Вистую". "А вот вам сверху", "Хвалюсь", "А вот вам тузика для полного счастья."
– Ты сначала рукав подними.
– Прервал игру Борис и хмуро уставился на Михаила.
– Кто так карту прячет, бестолочь. Смотри как надо.
Следом шел мастер класс. Оба старших показывали младшим, как резать колоду, как прятать карту и прочие фокусы из арсенала мошенников и представителей высшего света.
Это занимательное время препровождение прервал офицер охраны.
– Ваше высочество. Во дворец просится мальчишка. Утверждает, что из пионерского отряда его светлости. Говорит, что дело государственной важности. Безотлагательное. Прикажете гнать до утра?
– Нет! Если государственной важности то просите. А как зовут то его?
– Назвался Алексеем Чижиковым.
– Да, есть у меня такой в отряде.
– Подтвердил Борис.
– В Ораниенбауме живет. Видать, что-то серьезное случилось, если с Рамбова до нас посреди ночи добрался.
Через пять минут доставили визитера. Это был двенадцати летний постреленок из портовых рабочих.
– Что случилось Алексей!
– Как старший отряда, начал допрос Борис.
– Что-то дома случилось? Все здоровы?
– Меня батя послал. Тебя похитить хочут.
– Он тыкнул пальцем в тезку.
– Батя раньше ревалюсианером был. А потом как я учиться начал, он енту ревальвуцию послал куда подальше. А тут эти товарищи вечером нагрянули, и давай его стращать. Мол, у них руки длинные, а у него, у бати я в отряде самого князя. Ну, дружка твоего.
– Рассказчик ткнул пальцем в Бориса.
– Вот говорят, и узнай. Когда царевич из дворца вылезет и со своими пионерами костры жечь пойдут. Батька мой, как товарищи ушли, сразу мне велел к вам бежать. Да рассказать все. Иначе все одно убьют нас всех. Убегать то же не резон. А вы, люди говорят, очень умеете быть благодарными. И спрячете и отблагодарите. Вот.