Церковный вор
Шрифт:
– Я покину двор собора иным путем, – заявил я, окидывая изучающим взглядом ворота. – Есть тут у меня одна идейка. Только тебе придется сумку мою с вещами прихватить из номера и привезти ее в отель.
– Как знаешь, – не стал возражать Тепляков. – А сумку я тебе привезу. – Он вздохнул и с сожалением в голосе добавил: – Жаль, что у нас ничего не получилось. Всем спасибо и до свидания, вернусь в отель «Индиана Парк» завтра. – И с этими словами отключил свой микрофон.
Дождавшись, когда мимо меня пройдут Смольникова, Сильвестров, а чуть позже сестры Аксеновы, я сунул в замочную скважину калитки ключ, повернул его, закрывая замок, затем
Бросив последний взгляд на двор, где на второй его половине вновь тускло горел свет и пространство перед входом в Санта-Лучина вновь пересекали еле заметные лучи датчиков движения, я подошел к воротам и, используя поперечные брусья, к которым были прибиты с обратной стороны доски, стал быстро взбираться по ним. Достигнув вершины, перевалился на другую сторону, повис на пару секунд и спрыгнул на землю. Надеюсь, никем так и не замеченный, я медленно пересек площадь перед монастырем.
Глава 17
Кто это сделал?
Возвестив стуком в двери скита о своем возвращении, я с трудом втиснулся в тесное помещение, битком забитое несостоявшимися миллионерами. Но шутить по этому поводу не стал – вряд ли пребывавшие в глубоком унынии и тоске подельники оценили бы мой юмор, и приготовился отразить любые нападки и обвинения по поводу того, что не сумел отыскать в склепе клад с сокровищами Христофора Колумба. Однако я ошибся – никто в мой адрес не сказал ни слова.
Идти в селение было пока рано, транспорт еще не ходил, да если бы и ходил, возвращаться той же дорогой, какой мы попали в монастырь, мы не хотели. Если бы все же полицейские дознались о том, что в Санта-Лучине кто-то побывал этой ночью, наша компания, возвращавшаяся с утра из Барберы, вызвала бы подозрения. А потому мы решили идти другой, более длинной, разведанной ранее Михаилом Березиным дорогой через гору и вернуться в Сусанну Круз на электричке, правда, с двумя пересадками. А чтобы не плутать впотьмах, дождаться утренних сумерек. Коротали время за разговорами, в которых старательно избегали темы постигшей нас сегодня неудачи, хотя, конечно же, скрыть свое настроение никому не удавалось. В интонациях всех сквозили печаль, уныние, а то и тоска. Наконец, когда рассвело, мы вышли из скита и гуськом потянулись за шедшим впереди по тропинке Михаилом Березиным. Не доходя до станции электрички, разбились на пары, а уже на самой платформе растянулись на всю ее длину, делая вид, будто не знаем друг друга.
Усталые морально и физически и не выспавшиеся, мы вернулись в Сусанну Круз. В отель прибыли как раз к завтраку. После него Березин отправился сдавать взятые в аренду переговорные устройства, мы же все разбрелись по своим номерам. Не знаю, кто чем занимался, а я, приняв душ, завалился спать и продрых несколько часов. Я мог бы проспать еще больше, если бы около четырех часов не раздался стук в дверь. Просыпаться не хотелось, я повернулся на другой бок и положил на голову подушку
– Чего тебе? – спросил я хмуро.
– Слыхали?.. – Девушка, как обычно, «притормозила», подбирая нужные слова, затем продолжила: – Собор Санта-Лучина ограбили.
Не очень-то понимая, о чем идет речь, я буркнул:
– Что значит ограбили? Откуда такие сведения?
– Так, э-э-э… Там по телику целый день говорят в новостях.
Я все еще спросонья никак не мог въехать в ситуацию, но понял, что произошло нечто серьезное, а потому пробубнил:
– Давай, проходи, разберемся.
Пока девица входила и закрывала за собой двери, я быстро вернулся в комнату, напялил шорты и включил пультом дистанционного управления телевизор. Лерочка вошла в номер и, повинуясь моему жесту, села на краешек кровати. Переключая с помощью пульта каналы, я присел на соседнюю кровать. По телику шли фильмы, какие-то передачи на местном языке, которые меня не интересовали. Наконец на экране появилось широким планом лицо симпатичной дикторши, и Лерочка взмахнула рукой, останавливая меня.
– Вот как раз новости идут. Сейчас повторят.
Мы некоторое время сидели, дожидаясь, когда дикторша заговорит на интересующую нас тему. Вскоре на экране появилось изображение собора, и голос за кадром заговорил на испанском языке.
– Переводи! – потребовал я.
– Ну, в общем… – С меканьем, беканьем и паузами между фразами, для того чтобы подобрать нужные слова, Лерочка стала переводить: – Она сообщает, что сегодня ночью… неизвестные похитили из собора Санта-Лучина при монастыре Барбера… старинный золотой крест со вставленными в него многими бриллиантами… И еще кое-какие другие драгоценности… м-м-м… Стоимость похищенного оценивается в несколько миллионов долларов… Но не это главное, а то, что пропал бесценный крест… э-э-э… национальная реликвия Каталонии и предмет паломничества миллионов… э-э… верующих, не только Испании, но и всего мира…
На экране на черной бархатной подушечке появился приличных размеров золотой крест, щедро украшенный бриллиантами и поражающий воображение своим великолепием, потом ожерелье, витое кольцо с непрозрачным зеленым камнем, еще несколько драгоценностей. Дикторша за кадром продолжала вещать довольно оживленно, сообразно южному темпераменту, Лерочка же – переводить монотонно, в соответствии со своим темпераментом.
– Она говорит, что, по поверью, крест обладает чудодейственной силой, способной излечивать от всевозможных болезней, и тот, кто обладает им, становится всемогущим… и… что теперь народ… м-м-м… понес большую… э-э… утрату. Но полиция Каталонии и Испании обязуется во что бы то ни стало найти преступников и вернуть артефакт.
За то время, что Аксенова-младшая говорила, я успел окончательно проснуться, и каждое слово Лерочки, переводившей речь прелестной дикторши, было сродни удару молотка, вгоняющему в мой мозг все глубже и глубже гвоздь.
«Что она несет?! Какое ограбление?! Какой крест?! Какие драгоценности?! Мы же ничего не взяли из этого собора! – И тут до меня дошел весь ужас сказанного дикторшей в переводе Аксеновой-младшей. – Неужели?!! Да нет, не может быть!!! Все вроде бы нормальные ребята. Хотя черт их знает!»