Церковный вор
Шрифт:
– Да очень просто, – скромно ответил я, оглядывая счастливые лица своих друзей по несчастью. Больше всех радовалась младшая Аксенова, которую разбудили наши радостные крики. – Утром, проснувшись, я заметил, что стало прохладнее и чуть-чуть светлее, это свидетельствовало о том, что завал из обрушившихся со свода пещеры камней произошел неподалеку от выхода. Между камнями образовались пустоты, сквозь них поступал свежий воздух с поверхности земли. Ну и свет проникал. Очевидно, яркое солнце светило прямо во вход пещеры. Вот я и догадался, что за этими камнями выход.
– Да здравствует Гладышев! – воскликнула женщина с пегими волосами.
– Ура Игорю! – подхватила Александра Смольникова.
А Егор и Михаил пожали
Выход из пещеры оказался в пяти метрах от последнего камня, лежащего на земле по ту сторону завала. Мы гурьбой вышли из державшей нас в плену пещеры и, раскинув руки, остановились на склоне горы, глядя на синее море вдали, голубое небо вверху, зеленые деревья вокруг, солнце в вышине, на все то, что теперь принадлежало нам!
Глава 7
Свобода
Около одиннадцати часов, оборванные, ободранные, грязные, но счастливые обретенной свободой, мы вернулись в «Индиана Парк». За время нашей затянувшейся двухдневной экскурсии нас никто не хватился, и, если бы не наш расхристанный вид, нашего бы отсутствия никто не заметил. Что удивительно, не поднял тревоги и водитель автомобиля, который должен был дожидаться нас и Коронеля, чтобы отвезти на праздник фейерверков. Ну, да ладно, бог ему судья.
Разумеется, о том, что произошло с нами в пещере и о смерти Константина мы не собирались скрывать – сообщили руководству отеля, и оно вызвало полицию. Приехавшие полицейские вызвали российского консула, без которого допрос граждан иностранного государства не допускается. Нас собрали всех вместе в одной комнате, по одному стали вызывать в соседнюю комнату, где проводил дознание невысокий толстый и лысоватый следователь с большими карикатурными ушами, отвисшими губами и носом, похожим на огромную сползшую по стеклу каплю. Звали его Антонио Вердагер. Мы ничего не скрывали, рассказали, как на духу, о том, как отправились с Константином на экскурсию, как осматривали пещеру, как он погиб, как мы скитались по Аделите в поисках выхода и как, наконец, сумели выбраться из нее. Умолчали лишь о комнате и о найденном в ней послании архидиакона Хуана Карлоса де Луиса. Дознание длилось целый день, целый день мы писали документы, отвечали на вопросы, заполняли какие-то формы, подписывали. Само собой, нас ругали, журили, обещали большие проблемы на родине из-за самовольного посещения пещеры, но, как мне показалось, больше пугали – раздувать международный скандал со страной, из которой прибывает ежегодно большое количество туристов, испанские власти не собирались.
Под вечер нас отпустили по своим номерам. Идти на море было уже поздно, поэтому наш небольшой сплоченный коллектив решил отметить наше спасение от неминуемой мучительной голодной смерти в пещере Аделита, а заодно помянуть безвременно ушедшего Константина в кафе. В поисках подходящего увеселительного заведения мы прошлись по вечернему променаду, заполненному праздношатающейся нарядно одетой публикой, от души радуясь простору, большому количеству света, чистому морскому воздуху, чего были лишены в пещере. В общем-то, можно было остановиться в любом кафе, в каждом из них было по-своему интересно, шли представления, дискотеки, работали аниматоры, и мы просто шатались, изредка останавливаясь, чтобы поглазеть на развлекающуюся публику. В одном кафе танцевали национальный каталонский танец «сардану», в другом на довольно-таки высоком профессиональном уровне отплясывали несколько престарелых пар на танцполе, в третьем шло огненное шоу, в четвертом играл
Вечер удался на славу. Мы ели, пили, веселились, танцевали, говорили обо всем, но только не о найденном в пещере в замурованном гроте послании архидиакона с указанием места, где спрятаны сокровища Христофора Колумба. О ларце, казалось, все напрочь забыли или просто старательно избегали этой темы, из чего я сделал вывод, что никого сокровища адмирала не интересуют, и разыскивать их никто не собирается. Уже за полночь, когда заведение закрылось, мы все вернулись в отель и разошлись по своим номерам. Я принял душ, включил на самую слабую мощность кондиционер, чтобы не простыть, и уже собирался лечь в кровать, дабы наконец-то выспаться в чистой мягкой постели, но не суждено… в дверь постучали.
«Кого это там принесло?» – подумал я, раздражаясь. Чьей-то персоне хочется продолжения веселья? Я натянул шорты, вышел в прихожую, открыл дверь и с изумлением уставился на стоявшую в коридоре Александру Смольникову. Молодая женщина, одетая в белую юбочку и светлую маечку, была изрядно навеселе (впрочем, как и я после посещения кафе), взволнована и необычайно хороша.
– Я к тебе в гости! – нахально заявила Саша и протиснулась в дверь между мною и шкафом-купе.
– Ты одна? – поинтересовался я и на всякий случай выглянул в коридор – что-то ухажера Смольниковой нигде не видать.
– А с кем я должна быть? – якобы удивилась моя ночная гостья, будто не понимая, о ком идет разговор.
– С бойфрендом своим, Николаем Сильвестровым. Или он позже подойдет?
Смольникова отчего-то зарделась, а может, мне так показалось, просто от выпитого лицо у нее было румяным.
– Вот еще! – сказала она, проходя в номер. – Нужен он мне!
Я прикрыл дверь и двинулся следом.
– До сегодняшнего вечера был нужен и вдруг перестал требоваться. Что, разлад в отношениях произошел, и ты пришла жаловаться на него?
Саша плюхнулась на мою кровать и подпрыгнула на матрасе, будто проверяя его мягкость. С чего бы это?
– Ну, что я могу сделать, Игорь, – неожиданно капризно прогнусавила она. – Прилип ко мне, как банный лист. А он мне совсем не нравится, ни его манера поведения, ни физиономия, ни фигура. Но ты, я вижу, недоволен моим вторжением? Если так, то могу уйти…
Она чуть приподнялась, будто собираясь уйти, хотя уверен, в глубине души надеялась на то, что я ее остановлю.
Нужны ли мне проблемы с Сильвестровым? С этим рыночным торговцем, мужланом сиволапым? Думаю, нет. Я неопределенно пожал плечами и сделал шаг, как бы освобождая ей дорогу к двери.
Александра секунду раздумывала, обидеться и уйти или остаться, но, по-видимому, я требовался для каких-то одной ей ведомых целей, и она, вновь опустившись на кровать, фамильярно проговорила:
– Да ладно тебе! Хватит букой быть. Давай лучше что-нибудь выпьем. У тебя есть вино?
Вместо ответа я открыл холодильник, продемонстрировал его пустое нутро и захлопнул дверцу.
– Понятно, – разочарованно протянула Саша. – А жаль, что ты спиртного не держишь. – Ладно, обойдемся без него. Нам и так интересно будет пообщаться. Ты же не против?